Я была в целом абсолютно против, чтобы мне преданно служили, да еще и по той причине, что Малисент чувствовала себя виновной во всем этом кошмаре, который превратился в мою жизнь. Обидно. За мою жизнь обидно. Она и так никогда не была сахаром, а теперь вовсе стала кошмаром — жутким, непредсказуемым, кровавым кошмаром. И в общем мне в этом кошмаре еще преданной Грэи не хватало. Пусть лучше к Малисент возвращается, а то этот ребенок без горничной вообще ничего не умеет, даже чай заваривать.
— Ммм? — Даркан сделал маленький глоток вина, оценивая его вкус.
– Она тебе не понравилась? Что ж, прикажу оторвать ей голову.
— Да твою нахрен мать! — я подскочила.
Стул с грохотом свалился за моей спиной, а князь странно улыбнулся, не особо скрывая эту проницательно-понимающую ухмылку.
— Полагаю, горничную мы оставляем, — с насмешкой произнес он.
Лакеи подошли, подняли мой стул, помогли мне присесть, пододвинули стул к столу.
Типа короче ужин продолжается, все зашибись как круто, и можно продолжать эту милую бесячую до зубного скрежета беседу!
Я откинулась на спинку стула, в бессильной ярости глядя на князя.
И не глядя в окно.
Потому что там, во дворе, стоял старший сын и наследник лорда Сторса. У него отобрали телефон и надежду на светлое будущее. Навьен очень серьезно отнесся к моим словам: «Хочу, чтобы он понял, каково это — не знать, жив ли твой ребенок», и потому лорд Сторс не знал. Он привез сына на закате, и теперь заехав в лес, чтобы не загораживать подъездную дорогу, ждал. Ждал, не ведая, чего вообще можно ждать.
И мне бы торжествовать — я проучила самого лорда Сторса главу ВСБ, вот только… не было ни радости, ни торжества справедливости, ни чего-либо вообще.
Был молодой вампиреныш лет двадцати, который стоял посреди двора, бледный как привидение, то есть даже по вампирским меркам бледный, и где-то в лесу стоял его отец, сходя с ума от тревоги и неизвестности. И мне было мерзко от этого. Гораздо проще относиться к упырям с ненавистью, когда не знаешь таких, как Малисент, к примеру.
— У меня просьба, — невольно обняла себя за плечи, чувствуя могильный холод своей собственной души, которой и в могиле было бы явно комфортнее, чем в этом дворце, — пусть младшего лорда Сторса отведут к его отцу, я…
— Удовлетворилась местью? – язвительно поинтересовался князь.
Не глядя на него, раздраженно ответила:"
"— Я хотела не мести, я хотела, чтобы он понял, что… Не важно. Пусть мальчика отпустят.
— Каиль, ты не последовательна, — укорил князь.