А я как-то сразу поняла, что это начало моей казни.
Даркан отгородился. От моих мыслей. От моих просьб, которые, и я почему-то уже даже не сомневаюсь — последуют. От моих чувств. Ему больше не нужны были мои чувства, он пришел мстить за свою боль.
И я смотрела, как он медленно опускается в кресло, молодой мужчина вполне интеллигентного вида, на фоне Навьена — практически хрупкий, как сводит длинные холеные пальцы под подбородком, продолжая пристально смотреть на меня, и как на его губах появляется улыбка… страшная, безжалостная, предвкушающая и убийственная.
— Ты как-то сказала, что я даже не животное, я хуже. И секс со мной для тебя более чем извращение, не так ли?
Внутри все сжалось и заныло, от жуткого, страшного, чудовищного предчувствия.
— Слова имеют свойство ранить, Каиль, — очень тихо произнес князь, — особенно, если это слова твоей женщины. Но у нас, как выяснилось, имеется одна маленькая деталь, которую я несколько не учел — ты не считаешь себя моей женщиной.
В темных глазах за прозрачными стеклами очков, все ярче загораются алые зрачки.
Солнце в пустыне лениво сжигает любую жизнь… Почему-то я думаю именно об этом несколько секунд прежде, чем до меня доходит — мой разум уже провел аналогию, и я уже знаю — сейчас вальяжно и безразлично сжигать будут меня. Флегматично. Отрешенно. Безжалостно.
— Раздевайся, — слово, сказанное почти неслышно.
Его можно было скорее угадать по движению губ, чем услышать…
Но его оказалось невозможно проигнорировать!
Это было сродни теплому порыву ветра, аромату жасмина и мяты, заполнившему всю спальню, окутавшему меня, околдовывающему.
В животе вновь вспыхнуло желание, ноющее, тянущее, расползающееся. А в голове вдруг сделалось так восхитительно-восторженно пусто. Абсолютно пусто. Я словно вдруг оказалась под кайфом, с ощущением полета внутри, с желанием… с каким-то все нарастающим желанием… подчиняться? А с каких пор у меня вообще появилось желание подчиняться?
Но руки, мои руки, заскользили по плечам вниз, к застежкам на платье.
— Нет! — вырвалось криком.
Усмешка на губах Даркана, и вампир откинулся на спинку кресла, демонстративно наслаждаясь представлением. Не хватало лишь музыки, но словно подумав о том же, князь включил тихую мелодию, что-то из классики…
А я больше не могла, даже прошептать то «Нет!» что отчаянием билось в сознании.
Застежка за застежкой, и платье опадает грудой ткани к моим ногам.
— Красивая, — скользя взглядом по моему телу, произносит князь.