Одна надежда – на две стороны их не хватит. Нас все же больше изрядно. Все, ступай, сынок. Благослови тебя Господь.
Андрей, раз уж все равно стрела на тетиве, пустил ее в узкую бойницу прямо над воротами, повернулся и побежал вслед за Пахомом. Кто-то стукнул его в спину. Он оглянулся, но никого не увидел.
Добравшись до лошадей, которых берегли несколько холопов в полукилометре от замка, воины сняли саадаки, повесили их на седла, свернули в лес и минут через десять вышли к рассевшимся в кружок боярским холопам.
– Что, задницы примерзли, охламоны? – поприветствовал их Пахом.
– Чего расселись? А ну, за дело!
– Лучше лед на заднице, нежели стрела в спине, Белый, – поднялся один из холопов, в кольчуге, надетой прямо поверх тулупа. – Кто барчука твоего наколол?
– Ты не скалься, Федот, не скалься, – огрызнулся дядька. – Пока ты тут носом шишки околачиваешь, он уже трех ливонцев свалил. Вторуша, ты чего молчишь?
– Мужики! – Остроносый мужик, из-под шишака которого выбивался рыжий вихор, поднялся, отряхнул пухлые меховые шаровары, скинул охабень, под которым оказалась пластинчатая броня: – Айда повеселимся!
Холопы, сбрасывая тулупы и кафтаны, повставали, подняли со снега щиты, перекинули их за спину, начали проверять, как выходят сабли из ножен.
Андрей тоже проверил – а ну, примерзла? Что тогда?
– Держи! – Дядька выдернул из щита у Зверева за спиной стрелу, протянул ему. – Ну, понял? Слушаться дядьку надобно!
– Понял, понял. – Андрей бросил стрелу на Вторушин охабень. – Дальше что?
– Смотри дальше… Мы третьими пойдем.
Холопы разобрали шесты, сделанные из ровных, неошкуренных сосенок. Четверо держали шест сзади, один спереди.
– Пошли! – скомандовал Вторуша.
Воины ринулись вперед, проломили кустарник, пробежали по льду. Те, что оказались первыми, легко перелетели ров и затопали ногами по стене, под напором шестов взбегая наверх так непринужденно, точно неслись по утоптанному тракту. Со стены навстречу высунулся ливонец, в шлеме и с копьем, вонзил наконечник в грудь одному из холопов.
Тот разжал руки и молча рухнул вниз. Однако четверо других оказались на стене. Послышался стук, болезненный выкрик – и ливонец, перевалившись между зубцами, гулко ухнулся спиной о лед во рву.
– Пошли! – За это время холопы успели отступить, из каждой четверки один воин взялся за передок шеста. Опять короткий разбег – и еще пятеро бойцов оказались на стене замка.
– Давай, новик! – хлопнул Андрея по плечу Пахом и потрусил к холопам, что отступали, волоча шесты.
