Я ведь Вулленвеверу уж и задаток дал. За тысячу человек, как одна копеечка.
– Тысячу? – не поверил своим ушам князь Сакульский. – И он обещался их привезти?
– Если желает получить полтора пуда золота, друг мой, он это сделает. Полтора пуда, Андрей Васильевич, – и для Любека куш, который не видывала даже городская казна.
– Как же вам это удалось, дядюшка?
– Я прошелся по торгу, Андрюша, – довольный собой, Друцкий начал откровенно фамильярничать. – Прикинул, сколько нынче выставлено невольников, сколько за них запрашивают.
Получилось, что сегодня немногим больше тысячи рабов здесь купить можно. Но ты сам понимаешь, коли я куплю всех у одного торговца, а опосля перейду к другому, то цены уже раза в полтора подрастут. А к третьему-четвертому могут и втрое-вчетверо вырасти. И тогда я иду в магистрат, требую доложить о себе бургомистру. Это вроде воеводы нашего али наместника. Прихожу и предлагаю ему цену, на одну пятую больше, нежели на торгу просят. Нам – выгода сплошная. За превращение золота в монеты десятую часть отдать надобно, да цены вырастут – тоже убыток.
А так я Юргену Вулленвеверу сразу мешок с сотней талеров на стол кинул, да и сказал, что полтора пуда золота за тысячу рабов плачу. Пятая часть ему за хлопоты пойдет, прочее он может торговцам отдать, когда властью своей товар изымет. Дабы те тоже не в убытке остались и недовольства не проявили. Полтора пуда золота! У него аж дыхание перехватило. Чего там, у меня и у самого перехватило, как я первый раз твою добычу увидел. В общем, взял бургомистр Юрген задаток да поклялся, что весь товар к четвертому дню в порту города нас ждать будет.
Он – товар дает, я – золото. Тут обмана быть не может.
– Если только он, как ростовщик стокгольмский, нас бандитам не сдаст. Уж очень удобно: сперва золото получить, а опосля товар назад вернуть.
– А без сего риска по морю Варяжскому плавать вовсе невозможно, – развел руками князь Друцкий. – Раз отбились, авось и дальше нас Господь не оставит.
– Тысячу рабов… Может, часть посадить на каракку?
– Твой англичанин, Андрей Васильевич, сказывал, работу на ней поперва сделать надобно.
Задаток истребовал.
– А, помню, трюм разгородить…
– Князь Юрий, – появился в дверях лавки капитан. – Купчая готова. Потребны подпись ваша и серебро.
– Да, иду…
За край Земли
Следующие пять дней князь Сакульский лежал. Сперва лежал в комнате пропахшего селедкой и дешевым пивом трактира, потом – в просторной каюте нефа, за кормой которого, прямо под окном, плескалось море.
