Вот, хочу представить тебе моего родственника, князя Сакульского, мужа моей племянницы. Давай, княже.
Зверев кивнул невольникам, те развязали кошели, выложили на стол тяжелые слитки.
– Здесь больше двадцати двух фунтов чистого золота, Альбрехт. Сочти накопившиеся ныне проценты, прибавь к долгу моему и родичей моих, верни мне заклады наши, расписки долговые и закладные, а разницу, что между долгом и золотом принесенным составит, выдай мне серебром английским или германским.
"
"Старик наклонился вперед, с тяжелым кряхтением осмотрел грубо порубленные слитки, потом выпрямился, тронул мальчика за плечо:
– Это долгая работа, князь, ты должен понимать. Найти заклады, старые свитки, поднять расходные книги и счесть остатки по долгам…
Мальчишка поднялся и выскочил за дверь.
– …Нужно взвесить и исчесть стоимость золота, отнять десятую часть, которую мы берем за обмен монет из разных стран.
– Я подожду, Альбрехт, – сел на лавку у стола Юрий Семенович.
– Дольше добирался, чтобы ныне нескольких часов пугаться.
– Весы и расходные книги ныне принесут. Закладные грамоты и заклады старые сыщут за час, может и ранее.
– Хорошо, – широко раскинул руки на столе князь Друцкий. – А скажи мне, Альбрехт, отчего пустынен так город твой ныне? Раньше, бывало, без драки до твоей лавки и не дойти было. Лаялись с русскими гостями все, кому не лень.
А ныне сами дорогу загодя уступают, и ни одного меча на улице я не заметил.
– Откуда мечам взяться после королевской-то коронации? – поразился ростовщик. – Али не слыхал ты, князь, о том, как у нас король Кристиан присягу у подданных принимал?
– Кристиан, король датский? – навострил уши Зверев.
– Он самый, король датский, шведский и норвежский, – кивнул хозяин. – Значит, и до Руси вести дошли?
– Нет, Альбрехт, про здешние события нам никто не сказывал, – покачал головой Юрий Семенович.
– Вот как? Нам здесь казалось, о том на каждом углу речи ведут. А коронация сия так случилась. Прибыл король наш славный Кристиан второй Ольденбургский к стенам Стокгольма, дабы у нас в нашей Сторчурке[100] корону Шведскую принять. Однако же горожане наши, изрядно слухов недобрых о его величестве наслушавшись, заперли ворота и короля в город пускать отказались.
