Как бы прятались так долго, коли не заговоренные? А ну, перекинутые все же?
– Видишь, связанный один дергается? Оставь себе да пригляди, допроси с пристрастием. Коли обратно человеком станет, можешь кол осиновый в сердце забить, дабы не плодилась нежить всякая. А что тебе расскажет, через неделю поведаешь, как оброк в усадьбу привезешь.
– Ужель через неделю, боярин? – удивился Ерема. – Грязник же еще!
– Ты по сторонам посмотри, грешник. Какой же грязник, коли снег вокруг? Полузимник, считай, пришел – ноябрь по-христиански.
– Мы, боярин, с волками-то за скот боялись сильно. Сена совсем не заготовили…
– Ой ли, Ерема? Завсегда ты себе на уме был!
– Вот те крест, боярин! Вот же они, звери, нечто не веришь?
– Ладно, грешный, – вздохнув, махнул рукой Василий Ярославович. – Медом возьму.
– Дык, боярин… И в лес ходить было боязно… – Имея на руках неоспоримые факты «форс-мажора», старшина всеми путями пытался выбить хоть какую-то поблажку.
– Устал, верно, добрый молодец? – Андрей вздрогнул от неожиданности, но это была всего лишь девица.
Та самая, с голубыми глазами и острым носом, что выглядывал из белого пухового платка, окаймляющего лицо. – Испей кваса домашнего. И благодарность за избавление от напасти прими.
– Спасибо… – принял ковш Зверев, но его руку тут же перехватил вездесущий Пахом:
– Не тому даешь, красавица. Боярин пить просил. Ему и неси.
Белый вывернул рукоять ковша из руки воспитанника, вернул селянке. Та, сверкнув взглядом, шагнула к Василию Ярославовичу, но тут же оступилась и упала, пролив желтый квас на снег.
Вокруг засмеялись над ее неуклюжестью, и девушка побежала к дому.
– Ты чего, дядька? – не понял Андрей. – Ничего не просил боярин!
– Неужто не уразумел? Приворотного зелья она принесла. Оттого и разлила. Не хотела старого, хотела молодого.
– Почему ты так решил?
– Дык, не на всех ведь принесла, тебе одному. Странно.
– Правда, странно… Как же она сама не догадалась, что заподозрят?
– А вы, молодые, вечно себя мудрее нас, стариков, мните. Да и ты ведь не догадался, барчук? Могло и получиться.
– А наказание за такие шутки у вас… У нас не полагается?
– Поди докажи, – пожал плечами Пахом. – Яду ведь нет, а прочее не проверишь.
– А-а-а…
Наличие такого понятия, как презумпция невиновности, приятно удивило Зверева. Раз для обвинения ведьмы нужны какие-то доказательства, а не просто столб и куча хвороста – значит, здешний мир не столь уж и дик. Значит, тут и суды наверняка есть, понятия морали и аморальности.
