Наш срок по разряду вышел, вот и повел три сотни людей к Туле, землю русскую от набегов возможных прикрыть.
– Жалко, не увижу его…
– Да и он, как вернется, сожалеть будет. Люб ты ему.
– И я о том же сказать могу.
– Да чего же мы на пороге, князь? Пойдем в трапезную, велю меда хмельного из погреба принести, борща вчерашнего, холодца, рыбки заливной…
После долгого пути Андрей подкрепился с огромным удовольствием. Хозяин усадьбы терпеливо дождался, пока гость утолит первый голод белорыбицей, после чего поинтересовался:
– Так что за нужда погнала тебя от молодой супруги, князь?"
"– Дело такое, что не знаю, как и начать, – отодвинул Зверев опустевший лоток.
– Люди мне нужны, княже. Сам знаешь, пусты пашни в княжестве. Руки рабочие потребны. Много рук. Хочу купить крестьян. Но ведь так просто этого не сделать. На Руси нынче, слава Богу, спокойно, войны большой нет. А значит – и полона нет на продажу.
– Ну, коли нужда есть, кого-то всегда можно к себе увести. Холопов-страдников, ярыг, закупных мужиков.
Да и невольники кое у кого имеются. Сколько людей ты хочешь набрать? Двадцать, тридцать? Я по-родственному и ссудить могу, дабы вам легче на первых порах было.
– Думаю, сотен пятнадцать меня устроит, Юрий Семенович.
Друцкий несколько секунд молчал, потом переспросил:
– Ты сказал что-то, князь Андрей, я не расслышал?
– Сотен пятнадцать-двадцать работников мне нужно купить, княже. А коли получится, то и больше.
Хозяин опять немного помолчал, кашлянул:
– Платить чем мыслишь?
– Золотом, князь, золотом.
Правда, золото у меня в слитках.
– Так много?
– С запасом, дядюшка. Потому и опасаюсь, что на Руси планов моих осуществить не получится. Здесь столько работников на продажу просто нет. А на западе, слышал я недавно, смута. Стреляют, воюют, полон туда-сюда гоняют. У тебя же там, князь, родичей немало проживает. Разве не отписывают?
– Всякое пишут. А про рабов так сразу и не ответишь, князь Андрей. Подумать надобно. Ты пока отдыхай, подкрепись еще с дороги.
– Нет, дядюшка, извини, – поднялся Зверев. – Когда еще так близко от дома окажусь? Отца с матерью хочу навестить.
– Да, это дело важное, утешь сердце родительское, – мысленно находясь где-то уже очень далеко, кивнул хозяин. – Скачи. Коня лучшего вели оседлать, тебе время дорого.
Увы, дома, в усадьбе Лисьиных, тоже было пустовато. Василий Ярославович отправился на службу до осени, забрав с собой почти всех холопов.
