Староста, в погреб его запри. Как оклемается – двадцать пять плетей.
– У меня в погребе, того… – забеспокоился Фрол. – Медок настаивается.
– Тогда из колодца его пару раз окатите да к дереву привяжите. Пусть остывает. Да, и воды рядом оставьте. А то как бы не загнулся совсем с похмелья.
Снизу, от заводи бодрым шагом поднимались мальчишки, и Зверев выбрался из-за стола:
– Благодарствую, Фрол, попотчевал. Пахом, Звияга, берите топоры – и за мной. А вы, как поедите, догоняйте. Ноги молодые, быстрые. По стуку топоров легко найдете.
В этот раз к штурму Боровинкина холма князь подошел куда более основательно. На своем пути люди срубали низко висящие ветви, сносили кусты. Самые трудные завалы обходили, на тех, что попроще, – вырубали в стволах ступени. Когда отряд нагнали мальчишки, некоторые стволы стали перепиливать, засыпая скользкий мох белыми опилками. Как ни странно, вся эта работа сильно движение не затормозила. Вчера Андрей поднимался три часа, нынче – где-то четыре. Видать, срубить куст куда проще, чем через него продраться.
Добравшись до макушки, немного передохнули, перекусили пряженцами и молоком, которыми снабдила Звиягу его новая знакомая. Андрей походил между дубами и наконец выбрал пятачок земли, из которого почти не торчало корней:
– Здесь. Давайте, мужики, начинайте рыть. Копать придется глубоко, так что силы берегите. Не надорвитесь сразу.
– И как глубоко, Андрей Васильевич? – уточнил Звияга.
– Думаю, сажени на три. И где-то на десять в стороны.
– Ого! За день не управимся, княже. Тут ден на пять работы получится. Опять же, дубы помешают.
– Корни подроем – сами свалятся, – поплевал на ладони Пахом и взялся за работу. – Ну, чего стоишь? Копай.
Перехитрить природу не удалось. Едва холопы углубились на штык, как уткнулись в сплошное переплетение корней, тянущихся от дубов в разные стороны. Добрых полдня эти жилы, твердые как камень, пришлось перегрызать пилой и перебивать топорами. Ради ускорения работы Андрей, скинув ферязь, сам взялся за инструменты.
Зато ниже корней земля оказалась довольно мягкой, и дело пошло споро. Вчетвером забравшись в яму, копатели за полчаса углубились больше чем на метр, пока Риус, испуганно вскрикнув, не выпрыгнул на край котлована:
– Там череп! Настоящий! С зубами!
– Чего орешь, черепов никогда не видел? – недовольно буркнул Пахом, перешел на его край, ковырнул лопатой, выворачивая земляной ком, отряхнул ладонью. – Ну, череп. Медвежий.
