Это мертвая вода, веришь?
– Та, что способна сращивать любые раны? – подошел ближе Зверев и через плечо колдуна стал разглядывать застывшую на ногте волхва желтую, полупрозрачную каплю, похожую на сверкающий на солнце янтарь.
– Кабы так… – вздохнул старик. – Надеялся я на то, да не вышло. Живые раны не заращивает, токмо мертвые.
– Это как? – не понял Андрей.
– Кости сращивать может. Мясо же и кожу – нет.
– Какой же тогда в ней смысл?
– Сам знаешь, чадо. Рана от меча иной раз глубока, кость наружу торчит.
Вот тут ее можно и срастить, выправить.
– Извини, учитель, – скривился князь Сакульский, успевший за последние два года пройти добрый десяток сражений, – но коли у раненого кости торчат, он скорее и не жилец вовсе. Кровью истечет, хоть ты клей его, хоть не клей.
– А жаль… – продолжал разглядывать капельку древний кудесник. – Тяжко готовить снадобье сие. Коли переваришь – твердеет; недоваришь – киснет, ровно мясная похлебка. Вот, смотри, чадо.
Как капля, ногтем с ложки собранная, растекаться перестает, то, стало быть, и зелье готово.
– А смысл в нем каков, Лютобор? Чего ради такие старания?
– Рази я не сказывал? Коли боли у смертных сильные в костях, коли ногти и зубы гнить начинают, коли суставы пухнут, то мазать отваром сим их надобно. Костные болячки все, почитай, исцеляет. Ну, и коли ратная рана глубока, то и там кость склеить можно. Токмо… Тут прав ты, дитя, пользы там будет мало.
Да, и еще. Собрал я для тебя котомку малую. Положил кое-что, чего тебе самому трудно по первости будет добыть, но нужда в чем непременно возникнет. Сало с трех мертвецов в свечах, порошок ноготка и корня Иванова, коготь желтого медведя от коровьей немощи, жир барсучий да воск – свечи колдовские отливать. Прочее ты и сам собрать сможешь, коли судьба придавит.
– Все вы к одному гнете, – поморщился Зверев, однако березовый туесок взял. – Домой ты меня отправь лучше, домой.
– Приходи на восьмой день к полуночи на алатырь-камень Сешковской горы, – снял котел с огня колдун. – Место тебе ныне знакомое, провожатые ни к чему. Бурдючки кожаные подай, что на столе приготовлены. Разлить зелье поможешь. Приходи, за успех ручаться не стану, но что смогу – сотворю, как и обещал."
"Это было правдой. Выдернувший его из двадцать первого века чародей пытался возвратить Андрея в родные места уже не раз.
