Двое были с топорами, еще парочка прихватила деревянные лопаты, один – оглоблю. Наверное, надеялись, что смогут с помощью всего этого справиться с воином, имеющим косарь на поясе и кистень в рукаве. Впрочем, нападать они не торопились, ожидая развития событий.
Наконец открылась дверь дворца, на крыльцо в сопровождении двух теток и пары холопов вышла запахнувшаяся в овчинный охабень Людмила, в соболиной шапке и войлочных вышитых сапожках. Глянула вниз – и глаза ее округлились:
– Ты?! Это ты – боярин?!
– Уезжай из города, – тут же выдохнул Зверев.
– Уезжай немедля. Людей забирай, добро, скотину. Шуйские опять мутят, беда скоро случится. Большая беда. Ближайший месяц в Москве людям лучше не показываться.
– Боярин, ты откуда, как… – Она осеклась, чуть покосилась на стоящую слева тетку. Ну да, разумеется! Кто же в здравом уме молодую жену без присмотра оставит?
Княгиня опустила голову, но через мгновение вскинула лицо, и они встретились глазами. Этот неслышный разговор, соприкосновение взглядов, молчание оказались куда весомее иных ласк и объяснений.
Андрей улыбнулся, кивнул, после чего погладил гнедого по морде, перехватил повод и вышел со двора.
На дворе Кошкина уже вечером начали собирать пожитки. Из дома выносились книги, свитки, складывались в большие, обитые железными полосами, сундуки, уже установленные на санях. Хозяин приказал в первую очередь вывезти два уродливых шкафа из красного дерева с изогнутыми синусоидой дверцами толщиной в ладонь, оказавшиеся венецианскими, работы какого-то мастера.
Весу в каждом было с полтонны, и Андрей очень обрадовался, что его не попросили помочь.
– Скотину тоже завтра отправлю, с обозом, – сообщил хозяин дома, увидев Зверева. – Пусть в имении пока постоит. А окна как, снимать?
– Если не нужны, пусть остаются, – пожал плечами Андрей.
– Нужны… Да холодно будет без них. Как тут ночевать станем?
– Пусть холопы снимут, когда уедем.
– А может, спрятать? Прикопать где-нибудь во дворе?
– От жара все равно покоробится.
– И то верно, – кивнул Кошкин.
– Рухлядь первой ходкой отправлю. Нам на три дня и одной смены одежи хватит. А зерно, кухонные припасы всякие мы в подполе свалим, рогожей прикроем и землей присыплем. Не сгорит. А коли и испечется, так скотина все едино с радостью слопает. Ну а часть в погреб спрячем.
– Помочь?"
"– Нет, боярин, не нужно, – отмахнулся хозяин. – Что поутру хотели отправить, уже уложено – только запрягай да вези. А для остального места нет. Ну да, мыслю, за две ходки обернемся.
