Получалось, у него оставался единственный разумный выход: признать себя пока здешним барчуком. Тем более что именно таким его вроде и считают, а странности на недавнюю горячку списывают. Язык здешний он вроде понимал – видать, некоторые навыки в новом теле остались. Относятся все с дружелюбием, отдельные промахи простят. Можно пожить да хоть немного оглядеться первое время. А там видно будет…
Отцовский подарок
– Оделся, барчук? На, выпей! – Пахом вошел с каким-то кожаным мешочком в руках, протянул Андрею.
Бурдюк туго стягивался вокруг деревянного горлышка с болтающейся на коротком шнуре пробкой.
Зверев запрокинул непривычную флягу над головой, не сразу догадавшись, что мешочек нужно отдельно поднять за острый хвостик, сделал несколько глотков и только тут сообразил, что в мешочке – чуть сладковатое терпкое вино. Он оторвался, отер губы, протянул бурдюк обратно:
– Спасибо. Хорошая штука.
– Ты допивай, допивай, – потребовал дядька. – Пусть кагор[2] кровушку согреет да по жилам разгонит. Пей.
Андрей не заставил себя уговаривать дважды, допил вино, вернул кожаную флягу Белому. Ему действительно сразу стало тепло, даже захотелось расстегнуть ферязь. В голове тоже появилась приятная расслабленность. Во всяком случае, чувствовал себя Зверев уже не так тревожно. А может, беспокойство ушло с принятием решения. Теперь он знал, что делать.
– Пожалуй, чувствую я себя вполне здоровым, Пахом, – решительно сообщил Андрей. – Нечего мне более в постели валяться. Давай, покажи мне крепость.
– Какую крепость, барчук? – не понял дядька.
– Ну… – Андрей запоздало сообразил, что как сын хозяина, выросший в этих стенах, он и так все должен отлично знать. – Я хотел сказать, давай пройдемся немного? Свежим воздухом подышу после болезни.
– То мысль добрая, – тут же кивнул Белый. – Пошли. Токмо, чур, не обливаться боле!
– Не буду, – пообещал Зверев. – То помутнение на меня нашло какое-то. Но теперь буду держать себя в руках."
"– Да я и вижу, горячка след свой оставила, – согласился дядька, выходя в горницу.
– К озеру пойдем? Свечу за исцеление, опять же, поставить надобно.
– Давай на стену сперва поднимемся?
– Отчего не сходить? Глянем заодно, все ли ладно там…
Спустившись с крыльца, Пахом повернул направо, нырнул в проход между домом и хлевом, обогнул груду соломы, прикрытую рогожей, затем по узкой тропе, вытоптанной вдоль склона, поднялся на земляной вал и тут же глянул в одну из бойниц:
– Блестит сегодня золото как, барчук, глянь.
