Уж не путаешь ли ты князей великих? Для твоей памяти лет-то от сих дней, ой, как много прошло.
– А зеркало, зеркало твое что говорит?
– Зеркало Велеса – оно не птица, чтобы весь мир с высоты обозревать, – покачал головой волхв. – Оно тебе то место и тот час показывает, про который ты его спрашиваешь. Али судьбу человека кажет, чье сало в свечу добавлено. За тем, как Русь моя через тридцать лет с земли сгинет, я не один век доглядывал, посему и знаю все в подробности. А что теперь станется, при новом князе, уж не ведаю.
Иные битвы из зеркала сгинули, новые я еще не нашел. Полста дней всего прошло, как ты дланью своей мироздание подкрутил – ан уже половина событий со своих мест попропадало.
– Вот видишь, Лютобор, – довольно усмехнулся новик. – Значит, и один человек что-то изменить может?
– Что-то – может, – согласно кивнул колдун, поднял кружку, сделал несколько глотков и продолжил: – Но много ли он изменит? Можно поставить на пути ручейка ладонь, и тогда за рукой появится сухое место.
Но остановит ли ладонь поток? Нет, он отечет руку стороной и покатится дальше по своему руслу. Можно насыпать плотину. Но и тогда поток не остановится. Он лишь задержится, пока воды не хватит, чтобы она перехлестнула через край. Ты можешь прокопать новое русло, можешь сделать его длинным, запутанным. Но рано или поздно твои силы иссякнут, и поток, который стремился на юг, покинув рукотворное ложе, все равно повернет к югу и вольется в то море, к которому нес свои воды изначально.
Что бы ты ни делал, как бы ни старался – предначертанного не изменить. Коли княжича Ивана не смогли истребить этой весной – кто помешает предателям сделать это в следующем году или через год? Коли три державы с трех сторон накинутся на Россию – кто остановит их, пусть на столе Московском и останется законный наследник? Пройдет три десятка лет, и Руси, моей Руси, больше не станет. Утонет она в крови, стерта будет с лица земли, и имени ее не останется.
– Зачем ты говоришь это, Лютобор? – стукнул кружкой о стол Зверев.
– Для чего? Хочешь сказать, зря я со схизматиками наемными бился, зря царевича спасал?
– Нет, не зря, чадо мое, – вздохнул волхв и снова пригубил вина. – Доброе дело никогда не бывает ненужным. Из малых добрых дел великие свершения складываются. А сказать я хочу о том, что будущего твоего… того, о котором ты с такой гордостью сказывал, – нету. Смотрел я в зеркало Велесово на четыреста семьдесят лет тому вперед.
