Потолок сохранил былую плотность, не рассохся, не сгнил, не пошел щелями. Для шести человек здесь было вполне вольготно. Не имелось только окон. Но оно и спокойнее: не нужно бояться, что в них вот-вот появятся матовые глаза. Люди не видят, что творится вокруг – зато и снаружи не видно, что тут есть живая плоть, до которой так много охотников."
"Интересно, откуда на самом деле взялись эти твари? Мутация? Случайное перемешивание ДНК брошенного в лесу ребенка с какой-то птицей или летучей мышью? Невероятно… Целенаправленное выведение новой породы человека, «биологического оружия»? Судя по бердышам и состоянию домов – рановато для таких открытий.
Колдовство? Но какой в нем смысл? Поголовное истребление всех людей на планете… Патологическое стремление к уединению? Или эти твари вовсе прибыли с другой планеты и теперь производят зачистку для будущих переселенцев…
Знать бы, куда он попал. Если это реальный мир, если это Земля… Тогда какое это время? Может, это двадцатый век, но магия взяла верх над наукой? Ведь колдовство – тоже знание.
Только древнее и основанное на каких-то иных причинно-следственных связях…
Он вздрогнул и понял, что, оказывается, уснул. Вокруг все посапывали, даже ребенок. Новик осторожно поднялся наверх, в избу, выглянул из окна – и сразу увидел мытника. Тот сидел, свесив ноги, на коньке крыши соседнего дома спиной к нему. Слобода вообще была поселком крупным и зажиточным – из окна виднелись пять больших домов, по высоте вполне сопоставимых с двухэтажными. Странно, что стеной селение не обнесли.
Хотя от мытников, конечно, это не защита.
Андрей, стараясь двигаться бесшумно, отступил к люку, спустился вниз.
– Ты где был? – моментально насторожился Энвин.
– До ветру вышел. – Андрей сел на укрытую старой коровьей шкурой скамью. – Скажи, а почему это место вороньей слободой называется?
– Погост тут был. Кладбище, – недовольно буркнул паренек. – Сюда всех покойников свозили. А вороны всегда следом летели и кружили, как мытники. Вот потому и прозвали.
– Понятно… Много народу жило?
– Да чуть не втрое более, нежели у нас.
Но как началось… все это… Никого не нашли. Может, сбежали куда? Не могли же сгинуть все до единого?
– Не могли… – согласился Зверев.
Наверное, так же чувствовали себя неандертальцы, когда более слабые, узкокостные, непонятные кроманьонцы постепенно вытесняли их с обитаемых земель: лишая возможности охотиться, ловить рыбу, собирать коренья. И побеждая в прямых стычках. «Этого не может быть! – думали они.
