Пока их не было, холопы выстроили дюжину чурбаков в ровную линию, словно ряд атакующей фаланги, и теперь ожидали продолжения зрелища, негромко переговариваясь. В однообразной зимней скукоте развлечение боярского сына давало хоть какое-то веселье."
"– Только без аплодисментов, – себе под нос буркнул Зверев, встал возле сошки, снова зарядил ружья, на этот раз закатав в каждый из стволов поверх пыжа по восемнадцать пуль – по калибру они ложились аккурат три штуки в ряд. Сверху тоже поджал пыжом. – Белый, фитиль зажигай.
Ну, Господи, сделай милость – каждое утро «Отче наш» читать буду.
Он направил ствол в сторону горушки и нажал курок.
Д-дада-х!!! – приклад двинул в плечо с такой силой, что Андрея развернуло боком. Впереди все густо заволокло дымом, не разглядеть. Но, судя по выкрикам болельщиков, куда-то он все-таки попал. В нетерпении Зверев сделал несколько шагов вперед, за белую пелену… Из двенадцати чурбаков четыре, по правую сторону, валялись на земле.
– Ага! – Настроение мгновенно улучшилось.
– Знай наших!
Он вернулся, подхватил второй ствол, кинул на рогатку, повел в левую сторону.
Д-дада-х!!! – на этот раз тяжелая картечь снесла сразу шесть чурбаков.
– Другое дело, – засмеялся Андрей. – Два выстрела, как полный магазин от «Калашникова». Мужики, поставьте деревяшки, я еще раз попробую!
– Ты пока заряжай, новик, – вскинул руки Пахом. – А я сей миг…
Он побежал к усадьбе.
Зверев пошуровал в стволе шомполом – вдруг там остались тлеющие кусочки, – сделал себе мысленную пометку, что нужно изготовить еще и банник для прочистки, отмерил пороху, прибил его пыжом, отсчитал восемнадцать пуль, опять прихлопнул пыжом.
Взялся за второе ружье. Пока возился, из усадьбы показались дядька и идущий следом боярин.
– Ну, показывай, Андрейка, чего ты тут исхитрился придумать?
Новик, небрежно пожав плечами, вскинул на рогатку один ствол, пальнул. Тут же поднял другой, выстрелил снова. Когда дым рассеялся, стало видно, что в ста метрах от него из двенадцати чурбаков на месте остались только два.
– А помысли, батюшка, коли не он один, а все твои холопы перед сечей в ворога так пальнут? – вкрадчиво произнес Белый.
– Ну, сын мой – ладно, он наукам всяким обучен, – покачал головой Лисьин. – А холопы так смогут ли?
– Дозволь я попробую?! – вызвался Никита, молодой еще парень, у которого только начинали темнеть усы и прорисовываться борода.
– Давай, – махнул рукой Василий Ярославович.
Андрей зарядил ружья, холопы расставили по местам мишени.
