Нешто кистень в руке держать разучился?
– Кабы знал ты, Пахом, чем я занимаюсь… – вздохнув, Зверев откинул одеяло, перекатился по перине к краю, опустил ноги вниз.
– Да ты, никак, беса к себе запустить захотел? – испуганно охнул Белый, увидев, что барчук спит без одежды, и перекрестился. – Исподнее скорее надевай! Да опоясывайся, пока не узрел никто, пока нечисть какая под рубаху не забралась.
– Отец с матушкой встали? – одеваясь, поинтересовался Андрей.
– Утром боярин и хозяйка к столу не вышли, – ухмыльнулся дядька.
– Видать, сладилось у них снова. А то уж и про монастырь средь дворни слухи пошли, про порчу, что на нее наведена. Ныне же, как два голубка, и расставаться не желают. Ну, да тебе, новик, валяться столько ни к чему. Давай-ка, трапезничай, бери лук, да и пошли к пеньку нашему руку набивать.
– Не могу, – опоясываясь саблей, вздохнул Андрей. – Епитимья на меня наложена, дядька. Исполнять нужно.
– Это какую же кару Господь для тебя придумал?
– Не скажу. Все равно не поверишь.
Вели-ка лучше серого моего оседлать. Я перекушу быстро, да и поеду. Не терпится мне очиститься пред Богом.
Час спустя, промчавшись знакомой тропинкой, Зверев спешился у Лютоборовой пещеры, кинул поводья в малинник и вошел внутрь. Старый колдун сидел внизу у поставленной вертикально ношвы, перед которой горели две свечи, водил над посудиной руками и что-то бормотал.
– Здрав будь, мудрый ведун. – Андрей побежал вниз по лестнице.
– И тебе здоровья, смертный. Сотворил я опять заклятие на зеркало Велеса, опять созерцаю года грядущие.
Верны ли слова твои о домах каменных и о власти русской во время твое, что через четыре века настанет?
– Конечно, верно, – пожал плечами новик. – Я же не склеротик.
– Не вижу, не вижу сего… Кровь вижу, позор вижу. Голод и нищету вижу. Домов каменных не вижу… – Чародей пальцами затушил свечи, положил ношву. – Сюда не смотри. Открывать зеркало Велеса я тебя опосля научу. Коли доведется.
– Если ты хочешь спасти свою душу, Лютобор, – с ходу заявил Андрей, – то должен перейти в христианство.
– Да? – Старик склонил голову набок. – Я тебе уже сказывал, что белену нельзя есть днем, без костра и моления? И где ты ее взял зимой?"
"– Нет, волхв, я не пьян, – усмехнулся новик. – Я был у причастия по христианскому обряду. На меня наложили обязанность сделать тебе такое предупреждение. Я делаю. Ведь я не должен обманывать христианского бога, правда?
– Не должен, – без тени улыбки ответил колдун.
