– Получается семьдесят, Ибрагим, – итожит Рон, жуя второй кренделек – на страх диабету.
– А с Яном Вентамом получается семьдесят один, – объясняет Ибрагим.
– Ты что, думаешь, он подъехал, устроил трам-тарарам, а сам покончил с собой? Прекрасно, Пуаро! – удивляется Рон.
– Дело не в том, что я думаю, Рон, – говорит Ибрагим. – Это просто список. Пожалуйста, сдержи нетерпение.
– У меня только нетерпение и есть, – возражает Рон. – Это моя суперсила. Ты знаешь, меня однажды упрашивал проявить терпение Артур Скаргилл.
Артур Скаргилл!
– Итак, один из этих семидесяти убил Яна Вентама. Обычно Клуб убийств по четвергам имеет дело даже с более широким кругом подозреваемых, но нельзя ли сузить его еще больше?
– Это кто-то, имевший доступ к иглам и лекарствам, – предполагает Джойс.
– Здесь у всех есть доступ, Джойс, – возражает Элизабет.
– Именно так, Элизабет, – поддерживает ее Ибрагим. – И если мне будет позволено наглядное сравнение, нам пришлось бы искать иголку в стоге из одних иголок.
Ибрагим выдерживает паузу, ожидая аплодисментов.
Не дождавшись, он продолжает.
– Итак, укол занимает долю секунды, если человек имеет опыт внутримышечных инъекций, а здесь все его имеют. Но для введения препарата потребовалась бы очень близкая дистанция. Так что я вычеркнул имена тех, кто, как нам точно известно, не приближался к Яну Вентаму. Исключаются все, кто не может передвигаться без поддержки. Тут нам на руку, что многие из толпы страдают серьезным ограничением подвижности и никак не могли незаметно для нас сделать стремительный рывок.
– Только не те, кто с эндопротезами, – соглашается Рон.
– Одни только эндопротезы позволяют вычеркнуть восьмерых, – подтверждает Ибрагим. – Кресла-каталки здесь тоже наши помощники, как и катаракты. И еще многие, как Стефан, – ты, надеюсь, согласишься со мной, Элизабет, – в то утро никак не могли оказаться рядом с Вентамом. Их исключаем из списка. Выпадают и три дамы, прикованные к воротам чуть не до обеда, когда кто-то догадался вызвать пожарную команду.
И вот что у нас получается.
Ибрагим показывает верхнюю дощечку перекидной доски со списком.
– Тридцать имен. Считая нас. И один из них убийца. Замечу еще только, что по алфавитному порядку фамилий я первый в списке.
– Хорошо поработали, Ибрагим, – хвалит Джойс.
– Итак, список есть, – заключает Элизабет. – А теперь, пожалуй, пришла пора подумать.
– Мне кажется, общими усилиями мы могли бы еще немного сократить список, – говорит Ибрагим.
