Кричала от боли, а пристрелить он не хотел, и я его понимал. Поэтому сделал ей укол, и все. Много раз так делал, и до, и после. Есть фермеры, которые просто стреляют, и некоторые ветеринары тоже, но не Матсон и не я. В общем, мы сели выпить чаю и разговорились. Я всегда спешил, но он, мне кажется, был очень одинок. Без семьи, некому было помочь ему на ферме, деньги кончались, и я решил, что надо составить ему компанию. В тот день холмы казались мне очень унылыми. Мне пора было ехать, а он все не хотел меня отпускать. Знаю, вы меня осудите, а может быть, и нет, но тогда я вдруг увидел это ясно как день.
Он мучился, ужасно мучился. Будь Матсон животным, он кричал бы от боли. Вы должны мне поверить. И вот я достал из сумки и предложил ему, знаете ли, прививку от гриппа, мол, впереди зима и все такое. Он обрадовался. Закатал рукав, и я сделал укол. Такой же, какой делал кобыле. И он больше не кричал и не мучился.
– Вы избавили его от мучений, Джон? – спрашивает Джойс.
– Так мне виделось. Тогда и теперь. Если бы я не потерял головы, подобрал бы такой состав, чтобы не определялся при вскрытии, и предоставил бы найти его почтальону, или молочнику, или кто бы постучался к нему после меня.
Но я действовал под влиянием минуты, и вот он накачан фенобарбиталом, так что я не мог позволить, чтобы кто-то стал разбираться.
– И пришлось его похоронить? Этого Матсона? – спрашивает Элизабет.
– Именно пришлось. Я бы похоронил его прямо на месте, но в те времена фермы скупали направо и налево под застройку, и я подумал, что с моей удачей его непременно через месяц откопают строители.
Тогда я и вспомнил.
– О кладбище, – говорит Рон.
– Идеальное место. Я видел его, когда ездил к Гордону Плейфейру. Земля не фермерская, а кто бы стал покупать монастырь, боже сохрани! Я знал, как там тихо, знал, что там никто не бывает. Так что однажды ночью, через пару дней, я приехал туда с погашенными фарами. Взял лопату и сделал дело. Вот и все. Пока однажды сорок лет спустя не увидел рекламное объявление."
"– И вот мы все здесь, – говорит Элизабет.
– И вот мы здесь. Я убедил Пенни, что это прекрасное место для пожилых людей, и в этом я не ошибся. Мне просто хотелось держать кладбище под присмотром. Не ожидал, что кто-то захочет снести могилы, но в наши дни никогда не знаешь, и мне хотелось быть рядом на случай, если обернется к худшему.
– Как оно и обернулось, Джон, – говорит Джойс.
– Выкопать тело я не мог: стар и слаб. И не мог допустить, чтобы, раскапывая кладбище, нашли тело.
