Его газетные снимки редко обходились без заголовка: «Вчерашние переговоры сторон сорваны». Рон – ветеран пикетов и отсидок в полицейских участках, войн со штрейкбрехерами, черных списков и скандалов, сидячих и итальянских забастовок, манифестаций и маршей. Рон грел руки над жаровнями вместе с ребятами из «Бритиш Лейленд». Рон своими глазами видел разгром докеров. Рон пикетировал «Ваппинг» и был свидетелем победы Руперта Мердока и поражения печатников. Рон вывел кентских шахтеров на шоссе А1 и попал под арест в Оргриве, когда было окончательно сломлено сопротивление угольной промышленности.
На его месте не столь несокрушимый человек решил бы, что приносит неудачу. Но такова участь угнетенных, а Рон обожал быть угнетенным. Случись ему очутиться в ситуации, где его не угнетали, он выкручивался и выворачивал ситуацию наизнанку, пока не внушал всем вокруг, что угнетен.
Однако слова у Рона никогда не расходились с делом. Он всегда готов был без лишних разговоров помочь людям, которым требовалась помощь: пара лишних монет к Рождеству, жилье или адвокат для суда.
Каждому, кто нуждался в защите, Рон всегда протягивал свою надежную татуированную руку.
Татуировки теперь вылиняли, рука дрожала, но боевой дух не угас.
– Сам знаешь, куда можешь засунуть свой договор, Вентам, или тебе сказать?
– Не стесняйтесь, просветите меня, – говорит Ян Вентам.
Рон начинает что-то о Дэвиде Кэмероне и референдуме ЕС, но теряет нить мысли. Ибрагим трогает его за локоть. Рон, кивнув, как человек, который свое дело сделал, садится на место, оглушительно хрустя коленными суставами.
Он счастлив. И дрожь в руках, между прочим, прошла хоть ненадолго. Снова в бой! С этим ничто не сравнится.
Глава 7
Отец Мэттью Макки незаметно пробирается в зал, где рослый старик в футболке «Вест Хэм» орет на Тони Блэра. Как он и надеялся, недовольных собралось много. Это удачно, побольше будет возражений против застройки «Лесного поселка». В поезде от Бексхилла не было буфета, поэтому отец Мэттью с радостью замечает приготовленные печенья.
"
"Он незаметно прихватывает горстку и устраивается на голубом пластмассовом стуле в заднем ряду. Мужчина в обтягивающей футболке с футбольной эмблемой уже выпустил пар и сел, но теперь поднимают руки другие. Хочется верить, что он напрасно приехал, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Отец Макки сам знает, что нервничает. Он поправляет высокий воротничок, оглаживает ладонью копну своих белоснежных волос и лезет в карман за хлебной палочкой.
