«Куда ты идешь?» – спросила Иллепра своим охрипшим от напевания молитв голосом.
Гвен повернулась к ней.
«Я вернусь», – сказала она. – «Есть что-то, что я должна попробовать».
Она открыла дверь и поспешно вышла во двор, в закатный воздух, и закрыла глаза от представшего перед ней зрелища – небо было украшено красными и фиолетовыми поджилками, второе небо напоминало зеленый шар на горизонте. Акорт и Фальтон, надо отдать им должное, все еще стояли здесь на страже. Они подпрыгнули и посмотрели на девушку с тревогой на лицах.
«Он будет жить?» – спросил Акорт.
«Я не знаю», – ответила Гвен. – «Оставайтесь здесь. Стойте на страже».
«А куда Вы идете?» – спросил Фальтон.
Когда Гвен смотрела на кроваво-красное небо, ей в голову пришла одна идея. В воздухе ощущалось нечто мистическое. Только один человек способен ей помочь.
Аргон."
"Если и был человек, которому Гвен могла доверять, человек, который любил Тора и оставался преданным ее отцу, человек, обладавший силой в какой-то мере помочь ей, так это он.
«Мне нужно отыскать кое-кого особенного», – сказала она.
Гвен развернулась и поспешила уйти прочь через равнины, после чего бросилась бежать, восстанавливая в памяти путь к дому Аргона.
Она не была там многие годы, с тех пор, как еще была ребенком, но помнила, что он живет высоко на пустынных скалистых равнинах. Гвен продолжала бежать, едва переводя дыхание, в то время как местность становилась все более пустынной, более ветреной, трава уступала место гальке, а после – камням. Выл ветер и пока Гвен шла, пейзаж становился все более жутким.
Ей казалось, словно она шла по поверхности звезды.
Наконец, запыхавшись, Гвен дошла до хижины Аргона и постучала в дверь. Нигде не было дверной ручки, которой она могла бы воспользоваться, но девушка знала, что друид живет здесь.
«Аргон!» – крикнул Гвен. – «Это я! Дочь МакГила! Впусти меня! Я приказываю тебе!»
Она продолжала стучать, но единственным ответом было завывание ветра.
Наконец, выбившись из сил, девушка разрыдалась. Она чувствовала себя более беспомощной, чем когда-либо.
Гвен ощущала себя опустошенной, словно ей больше некуда было идти.
Когда солнце в небе опустилось пониже, и его кроваво-красный оттенок уступил место сумеркам, Гвен повернулась и начала спускаться вниз по склону. Она вытерла слезы со своего лица, отчаявшись выяснить, куда теперь идти.
«Пожалуйста, отец», – произнесла Гвен вслух, закрывая глаза. – «Подай мне знак. Покажи мне, куда пойти. Покажи мне, что делать.
