И мы, безусловно, это сделаем!»"
"Глаза Луанды широко распахнулись от ужаса, когда горячая кочерга приблизилась к ее лицу, она была настолько горячей, что исходящий от нее жар она ощущала даже с расстояния. Она увидела ехидную улыбку на лице мужчины, понимая, что всего через несколько секунд ее лицо навсегда будет изуродовано.
«Подождите!» – выкрикнула девушка. – «Я не просто предлагаю вам удовольствие! Я предлагаю вам богатства! Я – дочь короля, если вы забыли! Я дам вам намного больше денег, чем вы можете себе представить! Разумеется, больше денег, чем вам даст МакКлауд!»
Тюремщик остановился, впервые заинтригованный ее словами.
«А сколько именно?» – спросил он.
«Больше, чем ты сможешь унести. Полные тачки. Даже полный дом, если пожелаешь».
«И как ты себе это представляешь?» – спросил другой, делая шаг вперед.
«Я отправлю послание своему отцу. Он пришел мне все, что я пожелаю. Разве вы не видели нашу свадьбу? Украшения, которые я надевала?»
Оба ее мучителя неуверенно посмотрели друг на друга.
«Твой отец мертв», – сказал один из них.
«Но его двор все еще стоит на месте», – произнесла Луанда, быстро думая. – «Моя мать все еще жива. Так же, как мои братья и сестра. Они отправят любые богатства, которые вы хотите, если я напишу письмо».
Один из тюремщиков подошел ближе, крепче прижав клинок к ее горлу.
«Почему бы нам просто не убить тебя», – медленно сказал он. – «Не написать письмо от твоего имени и не забрать богатства?»
«Потому что вы не знаете моего почерка», – сказала Луанда, думая быстрее, чем когда-либо.
– «Они никогда не поверят письму, если оно будет написано другой рукой! Тогда вы ничего не получите! Конечно же, лучше вам получить все то золото, чем убить меня!»
Тюремщики переглянулись, колеблясь.
«Что помешает нам заставить тебя написать письмо, а затем убить тебя? Таким образом, мы получим золото, замучаем и убьем тебя!»
Луанда с ужасом посмотрела на них. Она быстро соображала, и решение пришло ей на ум.
«Я сделаю все, что вы захотите», – сказала она.
– «Я отдаю себя в вашу власть. Но я не могу писать, пока мои руки скованны. Освободите меня, принесите мне перо и пергамент, и тогда вы решите, что делать со мной».
Тюремщики переглянулись, после чего, наконец, один из них кивнул другому, облизнув губы.
«Ты еще глупее, чем я думал», – сказал один тюремщик, подходя на несколько футов к ней и снимая кандалы с каждого запястья ключом, который они нашли в каменной стене.
