Телефон отключен.
Сука!
Я просчитался?
Совершил фатальную ошибку?
Прохожусь по дому, вылетаю на улицу, прикуриваю сигарету. Мать кормит дворового пса. Хочется постучаться головой о дерево.
Сидеть на месте я не могу. Надо ехать туда. Куда «туда» – не знаю. Меня не пустят – это в лучшем случае. Если бы вопрос решался чисто по-мужски, на кулаках...
Но в такие игры сильные мира сего давно играют по-другому.
Пишу Довлатову.
Получаю короткий ответ: «Всё закрутилось. Жди. Либо ты окажешься везучим сукиным сыном, либо мертвым.
Ты сам этого хотел. Не обессудь».
Пишу ему, что приеду, потому что не могу сидеть и не знать, что там с Нелли.
В ответ получаю ее фотографию и приказ не рыпаться.
Она сидит в кабинете Довлатова и пьет кофе. Визуально с ней всё хорошо. Богиня. Ладно, немного успокаиваюсь. Жду. Но надолго меня не хватит.
Глава 26
Нелли
Я нарушаю все ненавистные мне ритуалы и правила, установленные Олегом. Не спускаюсь к завтраку, не крашусь и не одеваюсь. Второй день не выхожу из комнаты. На мне белая шёлковая пижама и милые пушистые тапочки в виде кроликов, которые мне когда-то дарила Лиза.
Волосы небрежно собраны наверх. Я не хочу никого видеть и слышать. Полная апатия и безразличие к окружающим. Олег запер меня дома в вакууме, без средств связи с внешним миром. И я полностью оправдываю его желание держать меня на привязи.
Всё.
Мне надоело играть и подстраиваться под желания мужчин. Я не буду делать вид, что всё хорошо, как делала это до определённого момента. Не хочу даже бунтовать и что-то кому-то доказывать.
Меня ни для кого нет. Я закончилась. Хватит имитировать, пусть катятся к чёрту со своим обществом и ритуалами. Всё, что я хочу, – это выйти из этого дома, из системы, из семьи и из их фальшивого мира. И войти в свободную жизнь с простым парнем, которому от меня, кроме меня самой, ничего не нужно. Который не станет держать меня на привязи, потому что ему так выгодно. Который будет просто любить. Не важно, сколько это продлится – пару недель или долгие годы. Хочется кусок своего счастья без фальши и рамок, в которые меня загоняют.
Я не ем. Не потому, что это такая форма протеста, а потому что не хочу. Только пью чай на травах и читаю книги, чтобы хоть как-то отвлечься от раздирающих мыслей о Денисе. Иногда мне хочется, чтобы он уехал. Собрался и сбежал. Чтобы хоть у одного из нас был шанс на нормальную жизнь. Но это уже невозможно. Он заварил кашу, из которой уже нет пути назад.
Остаётся надеяться на..."
"Не знаю, на кого-то.
