— Это ваша речь, — девушка вручает Нелли планшет с бумагами. — Посмотрите, есть ещё несколько минут, чтобы подправить."
"Нелли забирает планшет, снимает очки и кидает их вместе с сумочкой на диван. Садится в кресло возле панорамного окна, начиная просматривать речь.
— Пересядьте от окна, — спокойно прошу ее я. — Желательно сюда, — указываю глазами на кресло возле глухой стены.
Нелли поднимает на меня глаза, замирает, выдавая фальшивую улыбку.
— Катя, принеси мне кофе – раф без сахара, — велит она девушке, продолжая смотреть мне в глаза.
Катя кивает, убегая.
— Что опасного в моем местоположении? — спрашивает она у меня, не сдвигаясь с места.
— Открытое пространство, слишком большое окно, — поясняю ей я.
— Очень опасно? — снова ухмыляется, смотря на меня внимательно. Хочется отвести взгляд, потому что она топит меня в своих глазах цвета янтаря. Топит намерено, как щенка. Но я не могу проиграть в этой игре. Чисто по-мужски не могу.
— С той стороны стекла зеркальные, но давайте не будем рисковать, — сдержанно поясняю я.
— А я, пожалуй, рискну, — отпускает мой взгляд, снова читает текст на планшете.
И вот как, мать ее, обеспечить этой женщине безопасность?
Если она сама с азартом смотрит в глаза смерти.
Немного не в себе...
Я бы сказал, на всю голову.
Начинаю понимать, за что платят такие деньги.
Вывезти бы.
До Нелли я не был приставлен в личную охрану. Находился в сопровождении, но больше с группой. Сменами. Недавно отличился – спас Довлатова от увольнения.
Ничего героического, просто посчитал фатальные ошибки одного из парней личной охраны Литвина. Вот Довлатов и порекомендовал меня, когда я поведал, что не прочь подзаработать.
Но я, мать их, даже не подозревал, насколько это трудно.
Окей, не хочет пересаживаться – не надо.
Иду напрямую к женщине, встаю спиной к окну, лицом к ней, создавая ширму между ней и окном.
Нелли поднимает голову и вопросительно вздёргивает бровь.
— Не хотите помогать мне – придётся терпеть меня в личном пространстве, — комментирую я.
— Если вы не боитесь за свою голову, то мне моя очень дорога. А мне ее снесут за вас.
— Ладно, убедил, — усмехается женщина. Поднимается и пересаживается к стене, куда я указал. — Есть в тебе что-то... — произносит она, не договаривает, продолжая читать текст. Закидывает ногу на ногу и покачивает туфлей.
И уже неподвластные мне глаза сами скользят по этим шикарным ногам в черном капроне.
Глубоко втягиваю воздух, отворачиваясь к окну.
