И это понимание бьёт в голову, как мощная доза возбудителя.
— Я всё сделаю сам, аккуратно и нежно, — хрипло обещаю ей, хотя не уверен, что не сорвусь.
Желание быть грубым, жестким и несдержанным не всегда обусловливается жестокостью. Иногда таким образом хочется показывать, насколько женщина желанна, насколько сносит от нее крышу.
— Ммм, невозможно устоять от такого предложения, — Нелли расслабляется, откидываясь на подушки, пытается свести ноги, но я развожу их. Нависаю над ней, шумно вдыхаю запах ее кожи.
Несмотря на то, что Нелли вчера приняла душ, от нее пахнет сексом.
Самым охрененным сексом в моей жизни.
Целую ее плечи, ключицы, грудь, втягиваю по очереди соски, играю с ними языком, слегка прикусываю, ощущая, как Нелли выгибается, постанывает, шумно выдыхает. Ее руки поглаживают мои плечи и спину прямо по вчерашним вздутым царапинам. Немного чувствительно и больно, отчего член наливается кровью и распирает от желания оказаться в ней.
— Такая красивая, — шепчу ей в кожу, спускаясь поцелуями ниже, к животу.
— Невыносимо шикарная, — еще ниже, к гладкому лобку, провожу по нему языком. — Сладкая и одновременно жгучая, пряная, терпкая, — целую ее нижние губы, всасываю, пробуя. — Как изысканный аромат дорогих духов – с каждым вдохом открываются новые ноты.
Веду языком, накрывая складочки. Нелли хрипло постанывает, содрогается и разводит ноги шире, без стеснения и ужимок раскрывается. И это тоже ох*енно. Всасываю клитор, скольжу в нее двумя пальцами, поглаживаю бархатные стеночки, чувствуя, как она сжимается, вибрирует, отзывается рваными звуками, прогибается от нетерпения.
Такая чувствительная, отзывчивая. Шикарная женщина. Вылизываю ее, трахая пальцами. То грубо и быстро, то медленно и нежно.
— Хватит! — со стоном выдыхает Нелли. — Я больше не могу-у-у-у, — взвывает. Потому что я мучаю нас. Она сжимает мои волосы, стискивает, то притягивает к себе, то в агонии пытается оттолкнуть, не выдерживая пытки. И, несмотря на то, что я сам на грани, мне чертовски нравится ее пытать.
Мне нравится эта сладкая агония, я ментально кончаю и кайфую от ее стонов.
— Можешь. Покричи еще для меня. Еще немножечко, — продолжаю ее вылизывать, играя кончиком языка с клитором. И она кричит, так вкусно кричит, отзываясь во мне волнами жара.
На последнем ее срывающемся стоне довожу дело до конца, начиная трахать ее пальцами быстрее, чувствуя, как увлажняется сильнее, содрогаясь у меня в руках.
Отпускаю.
