Нелли снова возбужденно смеется. Вжимаю ее лицом в стену. Лихорадочно целую шею, затылок, плечи, лопатки. Стискиваю в руках бедра, оставляя на них отпечатки своих пальцев.
Одной рукой накрываю ее шею, притягивая к себе, другой снова накрываю лоно, начиная массировать клитор, растирать его, нащупывая чувствительные места. И ей снова не смешно. Она жалобно стонет, подается ко мне, потираясь попкой о мой каменный стояк, вынуждая меня вздрагивать от каждого ее касания.
— Все нервы мне вымотала, — хриплю ей в ухо, чувствуя, как содрогается, как уже не стонет, а хнычет, как плывет в моих руках.
Я даже не уверен, что она меня слышит. — Какая же ты... — сам хрипло стону, когда ее попка снова врезается в мой член. — Только взглянул в твои глаза и сразу понял, что захлебнусь, — кусаю кромку ее уха. — Я смотрю так, что оставляю следы? Я? — злюсь, подогретый возбуждением. — Нет, это ты начала эту игру, подпустив меня ближе.
Чувствую, как она увлажняется еще больше, как ее ноги неконтролируемо дрожат, как кусает губы и мычит.
Останавливаюсь, немного сильнее сжимая ее шею.
— Денис, — хнычет, — пожалуйста.
— Не нравится? Не нравится, когда играют? Дразнят?
— Нет... — судорожно выдыхает.
— Вот и мне не нравится.
Отпускаю ее шею, накрываю ладонью губы, сминая их, продолжая растирать и ласкать клитор. Несколько секунд – и Нелли с воплем кусает мою ладонь, кончая. Это охрененно горячо. Это красиво и невыносимо одновременно. Сам почти кончаю..."
"Разворачиваю ее невменяемую к себе, приподнимаю за бедра, вжимая в стену, и насаживаю на себя грубым рывком, ибо вообще не способен сейчас ни на нежность, ни на ласку.
Мои планки сорвало. Меня нет, есть только оголенные нервы и зашкаливающие эмоции. Хочу смотреть ей в глаза, чтобы точно осознавала, кто ее трахает, хочу чувствовать вкус ее губ, когда буду кончать.
Вколачиваюсь в ее горячее лоно сильнее, чувствуя, как она судорожно сжимает меня, как снова откидывает голову и закатывает глаза. От нереального кайфа немеют губы, в висках барабанит пульс, кровь несется по венам с бешеной скоростью, разливаясь жаром.
Ускоряюсь, насаживая ее на себя быстрее, сильнее, глубже. Ловлю ее губы, уже нежно лаская кончиком языка, глотая ее всхлипы и стоны. Мои плечи и спина уже безжалостно расцарапаны ее ногтями. Тону в ней, захлебываюсь, задыхаюсь. Сам хрипло стону ей в рот. Отстраняюсь, заглядываю в ее вдрызг пьяные глаза. Чувствую, как ее лоно начинает сжимать меня сильнее, сокращаясь.
