— Да ну какой список. Обвинят тогда меня в вымогательстве, — отмахивается женщина, с подозрением посматривая на меня.
Да, пиз*ец, за кого она меня принимает?
— Тогда дайте ручку и листок, я запишу, — усмехается Нелли, закатывая глаза.
После записей Нелли поднимается с места. Женщина подает ей белый халат. Нелли надевает его, плотно запахиваясь, прикрывая свое декольте.
— Молодой человек пойдёт с вами? — женщина снова косо на меня посматривает. Не нравлюсь я ей."
"— Нет, молодой человек, подождёт в коридоре.
.. Хотя, — Нелли задумывается, снова всматриваясь в мое лицо.
Вот зачем она это делает?
Всегда топит меня в своем карем пронзительном взгляде, я захлебнусь так.
— Пусть идет, выдайте ему халат. Хоть какая-то польза от него.
То есть я тут бесполезный?
За*бись.
Стискиваю челюсть.
Женщина открывает шкаф и выдает мне халат побольше и не такой новый. Не знаю, на что подписываюсь. Но выбора нет. Я тут не просто охранник, а еще и надсмотрщик, как выяснилось.
Снимаю пиджак, женщина ахает, отступая.
Под пиджаком у меня ремни, на которых ствол.
Ну что же вы такие впечатлительные?
Нелли не реагирует. Быстро надеваю халат.
— Может, не стоит с оружием к детям? — возмущается женщина.
— Они его не увидят, — комментирую я.
Тон у меня чёткий и грубый. Женщина замолкает, качая головой. Нелли молча выходит в коридор.
Поднимаемся на второй этаж. Проходим в одну из комнат. Что-то типа игровой, как в детском саду. Полки с игрушками, ковер, стульчики, на окнах занавески со звездами, только за окном ржавые решетки, как на зоне.
В комнате дети. От двух до трех лет. Маленькие, и, несмотря на чистую одежду, какие-то все… Не знаю, как объяснить… Сердце глухо колотится. Потерянные, небрежные.
У одного из пацанов бритая голова, залитая зеленкой; у девочки ухо в зеленке. Кто-то играет, кто-то просто сидит на ковре. Один из пацанов замахивается и заезжает девочке в лоб пластмассовой собакой.
— Сережа, ты что? — кидается к ним Нелли. — Нельзя обижать девочку.
Девчонка ревёт, грозя кулаками пацану.
Нелли подхватывает её на руки, жалеет. А я стою растерянный. Моё мировоззрение насчет этой стервы, типичной жены олигарха, переворачивается.
— Ну что встал? — кидает мне Нелли. — Снимай обувь, присоединяйся, — говорит с вызывающей усмешкой, заметив мою растерянность.
— Что делать-то? — оглядываюсь по сторонам. Я с детьми-то никогда не общался, тем более с такими маленькими и брошенными.
— Как что? Уделять внимание, любить, играть, общаться.
