Мои дочь и внучка должны жить в достойных условиях, — сообщает он. А в моей голове только мат, но я сдерживаюсь.
— Это все предложения? Или будут еще? — выгибаю я брови, иронично усмехаясь.
— Смотри, какой пронырливый. Пока все, потом посмотрим, — вальяжно откидывается в кресле, словно одержал победу.
— А теперь послушайте меня. Никаких тендеров мне не надо и вашего влияния тоже. Ипотеку я закрою сам. И жить мы будем в моем доме, который купил я. А вы будете навещать нас и просто общаться с внучкой. Если, конечно, желаете с ней общаться.
Никаких компромиссов не надо. В моей семье будет так, как скажу я! — последние слова выходят нервно, поднимаюсь с кресла. Климов – вместе со мной. С минуту молчим, сверля друг друга напряжёнными взглядами.
— Мужик, — вдруг усмехается Климов. — Вынужден признать, что моя дочь сделала правильный выбор. Подарки хоть можно внучке дарить?
— Можно, — выдыхаю я. — Только в пределах разумного.
Климов протягивает мне руку, пожимаю его ладонь.
На самом деле испытываю облегчение.
Этот вопрос нам надо было закрыть. И мы его закрыли.
А наша история с Нелли только начинается…
Эпилог от Олега. Или пролог к его истории
Я в очередной раз развернулся. Нет, развёлся я впервые. Моя первая супруга погибла. Итого, по факту в моей жизни были две женщины, которых я подпустил очень близко, и множество одноразовых. Но ни одну из них я не любил. Дело даже не в том, что я не верю в существование любви в общем. Просто не верю. Любви нет хотя бы потому, что не существует чёткого определения, что такое любовь.
Это понятие чисто субъективное, основанное на генетических инстинктах продолжения рода, обеспечения выживаемости потомства, сохранения целостности генетически сходной популяции и защиты ареала обитания. Кто скажет, что я не прав, – идиот. А если даже я и ошибаюсь, то мне просто не хочется терять свои ресурсы и энергию на эту самую любовь.
Но…
На первой супруге я женился по молодости и тупости. Лена была простой студенткой, которую я периодически трахал, а она считала, что у нас отношения.
Не спешил ее в этом переубеждать, ибо так проще получать женское тело в полный доступ."
"Лена забеременела. Мне тогда дети и ответственность на хрен не сдались. Я дал ей денег на аборт и забыл. Но Лена не избавилась от ребёнка. О ее беременности узнал мой отец и настоял на браке. Мне было по хрен. Женился, но образ жизни не поменял. Сына, которого мы назвали Львом, я любил, насколько это позволяло мое циничное нутро.
