Есть те, кто не встретил мужчину, от которого хотят родить. Так вот, от тебя я бы хотела родить дочь.
— Почему именно дочь? — улыбаюсь.
— Не знаю, — пожимает плечами. — Мне кажется, у нас была бы замечательная дочка.
— И она будет, немного позже, как только я встану на ноги.
— А если я уже беременна? — прищуривается, заглядывая мне в глаза.
— Я буду счастлив.
— Ты молод. Зачем тебе дети?
— Ты сейчас пытаешься меня отговорить? — с усмешкой качаю головой.
— Нет, — качает головой, снова облизывает ложку, смотря мне в глаза.
— Ты позавтракала? — спрашиваю я, ибо терпеть уже невозможно.
— Да, — кивает.
Встаю, обхожу стол и подаю Нелли руку. Как только она вкладывает свою ладонь в мою, дёргаю на себя, вжимая в тело.
— Держись, — вынуждаю её обхватить мою шею, подхватываю под бедра и несу в зону спальни.
Кидаю её на кровать. Смеётся. Нависаю сверху, тяну вверх её футболку, снимаю, осматриваю тело. Её ноги оплетают мой торс, а руки царапают спину, выгибается, как кошечка, тянется ко мне, пока впиваюсь губами в её грудь.
Рычу, когда она сжимает мой член через шорты.
Замирает, когда в очередной раз раздаётся звонок в домофон.
— Кто это?
— Не знаю. По хрен, я никого не жду, — оставляю очередной засос на её груди. Но Нелли уже не отзывается, застыла. Потому что в домофон всё звонят и звонят. — Расслабься, — шепчу ей в шею, нежно поглаживая губами. — Нас ни для кого нет.
Звонок прекращается, Нелли выдыхает. Целуемся. Но теперь начинает трезвонить мой телефон.
— Да блядь! — матерюсь сквозь зубы.
Поднимаюсь с кровати и хватаю телефон.
Это Довлатов.
— Да! — возбуждённо рычу, потому что ещё не переключился.
— Дверь открой, — холодно произносит он и сбрасывает звонок.
— Это Вадим, — оборачиваюсь к Нелли. А она голая и тоже возбуждённая, раскрасневшаяся. Снова раздаётся звонок в домофон. —Оденься. И не только футболку, возьми шорты в шкафу.
Трусиков у нас тоже нет. Я и их разорвал вчера. Надо отвезти мою царицу за покупками.
Иду открывать дверь, пока Нелли одевается.
Довлатов проходит не один. С ним двое парней из охраны, которые внаглую заносят в мой дом несколько больших сумок. Жмём друг другу руки. Парни выходят.
— Не закрывайся, это ещё не всё, — усмехается Вадим.
— Что это?
— Это вещи Нелли.
— Откуда такая щедрость? — выгибаю я брови.
— А это не щедрость, Ден. Это, скорее, злость и желание выкинуть всё, что напоминает о супруге. Он приказал всё это выкинуть и сжечь.
— Она уже не его супруга, — агрессивно выдаю я.
