Можно даже посмотреть какой – нибудь сериал и сварить себе суп.
Открываю телефон, чтобы выбрать, что буду сегодня смотреть. Точно не про любовь, лучше там, где убивают.
Всегда можно представить, что жертвой стал Абрамов.
Сигнал машины дергает меня из плена кровожадных мыслей, где голова Захара откатывается от собственного тела. Это все фильм «Мачете».
Я ищу глазами причину звука и вижу простой, сияющий чистотой седан. Из него выходит парень и машет мне рукой.
– София?
– Есть такая – отзываюсь на его улыбку.
От него веет позитивом.
– Прыгай, давай, – кивает он. – Я Коля.
– Я догадалась, – схожу со ступеней, открываю дверь машины, но садиться почему – то не тороплюсь. Настойчивым комаром жужжит неприятное чувство, что за мной следят. Но я отметаю его, как назойливое насекомое и смело прыгаю на переднее сидение.
Сразу передаю Коле папку с курсовой.
– Вот, тут все.
– Огонь, – он листает, хмурит кое – где лоб. Даже смешно. Словно он понимает, что – то. А потом меня внимательно разглядывает.
И снова не по себе. – Слушай, а тебя по – другому представлял.
Очередная ослепительная улыбка.
– Ботаником? – делаю предположение и он смеется.
– Ну да. А ты красотка. Ты здесь подрабатываешь?
– Ага, санитаркой, – мне не стыдно. Любая работа достойнее проституции, под каким бы карамельным соусом это не преподносил Захар и Катя.
– Это типа медсестры?
– Это типа уборщицы, – и чего он допытается. – Слушай, мне домой хочется. Если ты посмотрел и тебя устроило…
– Соф, а поехали я тебя ужином угощу.
В конце концов после работы, голодная."
"Заманчиво конечно. Даже выгоднее будет. Да и парень вроде хороший. А уж желудок давно хочет чего – то посущественнее остатков с больничного стола.
– Если только недалеко, – киваю и вдруг замечаю, как он в телефон пялиться мой.
– «Мачете»? Впечатляет. Я думал все девчонки про любовь смотрят…
– Очевидно, что не все.
Мы едем и болтаем о фильмах, которые смотрели.
Коля по большей части по комиксам, а я их никогда не любила. Мне ближе реализм.
Особенно когда собственная жизнь превращается в жестокую реальность.
Он милый. На нем джинсовая куртка и брюки из той же ткани.
Стрижка модная, ничего общего с густой шевелюрой Абрамова.
И щетины нет. Кажется, она и не растет на его мягкой коже. Глаза добрые, губы пухлые. Его даже красивым можно назвать.
Никакой подавляющей мужской энергетики, никакого страха. И мне хорошо, и спокойно, если бы не этот комар зудящий о слежке, который никуда не делся.
