Мол, ты где должен быть? Вот тогда невесело тебе станет, Дмитрий Владимирович.
— Ты передай Юрию Петровичу, чтобы поговорил с государем. Пусть Иван Васильевич примет Грекова. Надеюсь, что князь Крылов все устроит. Да, еще не забудь передать ему, чтобы он срочно отправил отряд на охрану Грекова и его бояр. Наши вельможи только во дворцах смельчаки, а как одни останутся на захолустном постоялом дворе, так в штаны и наложат. Хотя Греков — нет, он из боевой породы. Я о других говорю.
— Я ничего не забуду, Дмитрий Владимирович.
— Ну и хорошо. А теперь ужин и отдых.
— Завтра во сколько выезжать?
— Да как позавтракаем, так и поедешь. Я дам тебе людей для охраны.
— Спасибо, не надо. Один всадник не бросается в глаза. И потом, Дмитрий Владимирович, я привык на себя полагаться. Меня не так-то просто словить.
— Ну, как знаешь.
— Но почему надо сразу все свернуть и возвращаться? — с недоумением заявил князь Микулинский. — Или царь думает, что новые люди чего-то добьются? Да и когда они еще прибудут? — Он взглянул на Грекова и продолжил: — Если четырнадцатого августа тебе, Андрей Николаевич, только выезжать, то на Москве ты будешь числа семнадцатого.
Значит, новые люди прибудут сюда в лучшем случае через неделю. Все это время мне придется бездельничать?
— Царь знает, что делает. Нам не следует обсуждать его приказы, — спокойно проговорил князь Греков. — Да и прав он. Мы здесь с пятого числа, князь Савельев — с четвертого. За все это время мы ничего не добились. Да, таких работничков следует менять.
Вот только не знаю, сделает ли что-то путное какой-то другой человек. Прими, Дмитрий Иванович, мой добрый совет. Продолжай следствие сам. Не прекращай поиски.
— А где для этого силы взять? Ратников задействовать? Да разве их хватит на то, чтобы весь Черный лес наглухо закрыть? Эх, ладно, как говорится, чему быть, того не миновать. Готовься к отъезду, князь. Жаль, на охоту мы с тобой так и не собрались. Лося много нынче в округе. Да и кабана. Но не вышло.
— В следующий раз, Дмитрий Иванович.
— А будет он, этот самый следующий раз? Царь хоть и молод, но очень суров. Хотя и справедлив. Это надо признать.
— На все воля божья!
— Это так.
Воронов поднялся, сохраняя на физиономии печальную мину.
— Поеду я, князья, — сказал он. — Уже поздно, да и настроения нет. Не ожидал я такого приказа. Дмитрий Иванович, если что, я на селе и прибуду по первому зову.
— Езжай, Всеволод Михайлович. Понадобишься, позову.
