— Так мы можем поговорить с боярином, или он с такими простолюдинами, как мы, не якшается?
— Отчего же? Всеволод Михайлович доброй души человек. Холопов особо не притесняет, рукам волю редко дает, да и то по делу. Пойду, спрошу, примет ли он вас. У него, чай, тоже дела есть.
— Узнай да скажи, что мы не простые мужики, не бродяги. Я мастер резьбы по дереву. Сын осваивает мое ремесло, никакой другой работы тоже не чурается.
— А чего вы без баб?
Бессонов изобразил скорбь и ответил:
— Да померли наши бабы. Супружница моя да дочь.
Задохнулись они при великом пожаре три года назад.
— От всей души соболезную.
— Спасибо.
— Значит, ты мастер резьбы по дереву?
— Да."
"— Обожди-ка. — Ключник ушел, скоро вернулся, приказал Саньке присмотреть за лошадью да скарбом в телеге, Бессонову же сказал: — Заходите, хозяин примет.
— Угу. — Бессонов прошел во внутренний двор.
Воронов стоял на крыльце.
— Долгих лет тебе, боярин, — сказал Гордей и низко поклонился.
То же самое сделал и Влас.
— И вам того же, путники.
Представьтесь и растолкуйте, о чем говорить желаете?
Бессонов назвался, представил сына и слово в слово повторил все то, что говорил ключнику.
Боярин погладил бороду.
— Значит, приглянулось вам наше село?
— Приглянулось, боярин.
— Да, у нас тут хорошо. Значит, ты мастер резьбы по дереву?
— Так.
— Где до Дубино были?
Бессонов ответил. Он рассказал о жизни на Москве у боярина Рыжова, которого на самом деле и в глаза ни разу не видел, описал, как вольную получил, выложил все, что интересовало Воронова.
— А ну покажи грамоту об откупе! — приказал тот.
— Ага, сейчас. — Гордей достал из-за пазухи сверток, передал боярину.
Воронов посмотрел грамоты. Они, разумеется, были в полном порядке.
— Что ж, — проговорил боярин, возвращая документы. — Мастера нам нужны. На земле работать людей хватает, а вот ремесленников, почитай, и нету. А что у нас произошло, слышали?
Бессонов изобразил равнодушие и сказал:
— Говорили люди про клад какой-то. Видели мы на дороге не особо большую дружину, которая шла в Тверь.
Еще старик в Лопухах рассказывал, будто обоз какой-то лихие люди ограбили. По нынешним временам такое дело не самое обычное, но и не новость великая. И у самой Москвы разбойники частенько балуют.
— А что про клад говорили?
— Да я уж и не помню. Это не моя забота, боярин. Нам надо устроиться, покуда лето, избу какую-никакую поставить да мастерскую, пусть и временную. Потом мы работать начнем, деньги на хлеб насущный добывать.
