Те все как один говорят, будто не ведают троп в Черном лесу, да и в Гиблую рощу не ходят, считают ее проклятым местом. По поверью рощу назвали Гиблой. Кто туда, мол, зайдет, обратно живым не выберется. Этот страх передается из поколения в поколение.
— А Меченый, значит, скрывается где-то в этих проклятых местах?
— Получается так.
Тут слово взял царь:
— В этом деле много непонятного и чудного.
— Извиняй еще раз, государь, — проговорил Савельев. — А не может ли быть так, что воевода Кузнец не устоял перед таким несметным богатством, позарился на него и увел отряд в сторону, в место, одному ему известное, может, даже за пределы государства? К примеру, в Полоцк, теперь принадлежащий Литве, или на земли Ливонского ордена, в тот же Дерпт?
Царь отрицательно покачал головой и заявил:
— Нет, это невозможно.
Во-первых, воевода Кузнец проверенный, надежный человек. Он не мог предать, пойти на измену ради золота. Во-вторых, даже если и случилось бы невероятное, Кузнец решил бы увезти сокровища в Литву или Ливонию, то дружинники просто не дали бы ему это сделать.
Но я уверен в том, что Кузнец не изменял. Дружина, как я разумею, попала в засаду, устроенную именно шайкой Меченого, потому как других в тех местах просто нет.
— А не могли какие-то разбойники пойти за дружиной от самой Москвы? Вдруг они засели у Черного леса и напали на твою дружину под видом шайки Меченого, о которой заранее знали?
Царь опять покачал головой и сказал:"
"— Это тоже невозможно. О задании, которое я дал дружине не знал ни один человек, способный пойти на измену и быть связанным с разбойниками.
Да и нет в окрестностях Москвы крупных шаек, способных сразиться с отрядом воеводы Кузнеца. С божьей помощью извели мы тут таких супостатов. Нет, разгадку беды, произошедшей под Тверью, надо искать там же. Ладно золото и камни, главное — икона. Вот что придется вернуть любой ценой. Если получится, то и весь клад. Неплохо было бы захватить главаря шайки, посмевшего посягнуть на собственность государства и святой церкви, спросить его, кто устроил этот разбой.
Очевидно, что Меченый сам никак не мог прознать про клад, а тем более о целях отряда Кузнеца. Посему, Дмитрий Владимирович, повелеваю тебе ныне же собрать особую дружину и выступить в Тверь на поиски пропавших воинов, клада и особо — иконы. Ты, князь, должен сделать это. У князя Крылова получишь мою особую грамоту, по которой все вельможи государства, включая тверского князя Микулинского, обязаны будут исполнять все твои указания.
