Савельев взял суму с иконой, забросил ее на плечо и дал команду в обход села Дубино идти в Тверь, к Васильевским воротам.
Опарь тоже выслал вперед гонца.
Поэтому встречать объединенную дружину вышла едва ли не вся Тверь. Началось с посада, жители которого приветствовали славных ратников, грозили бабам, женам, сестрам, детишкам разбойников. Но никто не кинул в них ни камня, ни горсти земли. Ратники плотно обступили баб и детей.
За рвом у моста стоял князь Микулинский. Позади него держалась небольшая свита.
Савельев окликнул Опаря, и тот подъехал к нему.
— Ты послал гонца в город, Петр Данилович?
— Я, князь. Не сдержался, хотел поделиться великой радостью.
— А разве я разрешил тебе делать это?
— Но, Дмитрий Владимирович, что в том плохого?
— А то, воевода, что нам надо было тихо войти в Тверь. Зачем этот шум?
— Думаешь, найдутся смельчаки, готовые еще раз посягнуть на клад?
— Здесь, в городе и округе, таких точно не будет, а вот дальше — не знаю. Богатство слишком уж велико. Ради него лихие люди пойдут на все.
Но ладно, что сделано, то сделано.
Князь Микулинский с распростертыми объятиями подошел к Савельеву.
Тот соскочил с коня, но обниматься не стал.
— Это лишнее, Дмитрий Иванович, — сказал он. — Тебе уже доложили, что золото и икона у нас, весь клад взяли. Прикажи Опарю доставить его в безопасное место и выставить усиленную охрану, в которую, кроме его ратников, войдут и мои люди.
— Конечно, Дмитрий Владимирович! Я сделаю все, что надо. Но ты меня удивил! Это же надо было такую игру затеять! Сам будто в Новгород поехал, а собрал войско тут, у меня под носом, выманил лиходеев из топей и перебил.
Но ты имел полное право на это.
— Это ладно. Что-нибудь о новых следователях известно?
— Да, вечером они должны быть здесь. Главным у них князь Земнов-Орехин Борис Александрович, с ним пять бояр да дружина числом в сотню. Воевода Дмитрий Глебов. Они с утра вышли из Каменки и сейчас уже где-то на половине пути. Я недавно послал людей навстречу им.
— После того как получил сообщение о том, что нам удалось вернуть вторую часть клада с иконой и побить шайку?
— Признаюсь, Дмитрий Владимирович, да.
— Понятно. Мы, как видишь, привели с собой семьи разбойников.
— Вижу. Я им устрою веселую жизнь. Они узнают, как идти против власти.
— Их вины ни в чем нет.
— Как это нет, Дмитрий Владимирович? Это же жены и дети кровавых лиходеев.
— И что? Это вина?
— Беглые холопы.
— Коли смогли убежать так, что их не поймали, то уже и не холопы.
