Кругом стояла тишина, только птицы щебетали в кустах.
— Закрывайте тропу! Никого без моей команды не выпускать! — приказал Савельев Черному и Кулику.
— Почему? — с удивлением спросил Черный. — Ведь у дороги целое войско стоит.
— Да потому, что бабы здешние могут икону отсюда вынести да перепрятать. Ищи потом ее.
— Ага, понял.
— Но обращаться с ними так, как я говорил.
— Само собой.
— Остальные за мной, оружие не вынимать!
Савельев, Новик, Горбун и Дрога вышли на центральную площадку у хозяйственного сруба, за ним увидели крохотную часовню.
Все же разбойники иногда молились. Площадка же явно использовалась для схода всего лесного лихого народа. Сейчас же стан будто вымер.
— Осип, пройди к первому срубу. Это наверняка жилище Брыло. Отрежь выход из дома к болоту, — сказал Савельев Горбуну.
— А как отрезать-то, князь, если эти самые болота со всех сторон?
— Значит, не допусти, чтобы кто-то из дома выскочил и добежал до болота в любую сторону.
— Понял, — буркнул Горбун и ушел.
Савельев же крикнул:"
"— Люди! Мы ратники особой государевой дружины, нас всего шесть человек.
Выходите, не бойтесь, худого не сделаем, поговорим, разрешим кое-какие вопросы. Я, князь Савельев, обещаю, что никто вам не причинит ничего худого.
В ответ — тишина.
Дмитрий крикнул второй раз, третий.
Наконец из ближней землянки показалась худая бабенка с младенцем на руках.
Она выглянула, осмотрелась и так же громко выкрикнула:
— Сестры, их тут действительно мало, и сабли у них в ножнах. — Женщина подошла к Савельеву и сказала: — Я Марья Колупаева, жена Андрея, который на рассвете ушел со всеми.
Отвечай, мой муж жив?
— Тяжко мне, Марья, такое говорить, но скрывать правду я не привык. Твой муж мертв.
Ратники ожидали, что женщина с младенцем упадет на землю и забьется в рыданиях, но она только покачала головой и сказала:
— А ведь говорила я ему, что не следует сюда идти. Тут смерть. Да разве мужик послушается бабу? Вот и нашел Андрей погибель свою. Как он помер-то?
— О том, что произошло между лесом и рощей, я расскажу сразу всем бабам.
Пусть выходят, не боятся. Я, князь Савельев, никогда не нарушаю своих обещаний.
Но бабы и без зова Марьи начали выходить из землянок. С ними были младенцы, детишки постарше, подростки лет двенадцати, но тех мало, особенно девчонок. Все они встали полукругом и настороженно глядели на ратников.
Савельев посмотрел в сторону жилого сруба. Горбун перехватил его взгляд и пожал плечами. Это означало, что там тихо, никто не выходил.
