— Не убогие? Так это мигом исправить можно.
— С тебя станется. Вон громила какой вымахал!
— Верно говоришь. С меня действительно станется, посему поспешите. Возиться еще с вами! — заявил Горбун погнал пленных по балке.
Савельев же повернулся к Кубарю, продолжавшему стоять на коленях.
— Встань! — приказал он.
Кубарь поднялся, отряхнул портки.
— А теперь скажи-ка мне, как шайка выходит из Черного леса. Там ведь повсюду болота.
На этот раз Кубарь не стал искушать судьбу и сказал чистую правду:
— Тропы есть, их три, но они в некоторых местах прерываются топью.
Чтобы пройти эти участки, разбойники, живущие в лесном стане, сделали крепкие щиты. Они бросают их на топь, получается гать, быстро разбираемая на части. По щитам этим и конь пройдет, не только человек.
— Значит, таких троп там три?
— Да. Есть и другие, конечно, но на тех слишком большие участки топи. Чтобы там из леса выходить, надо настоящую гать стелить, а дерева подходящего на острове, где стан устроен, не так уж и много.
Не хватит его. Да и на дрова нужны те деревья.
— Значит, шайка может выйти из леса только по этим трем тропам?
— Князь, но ты же и сам об этом знаешь."
"— Отвечай!
— Да, только по ним.
Савельев спрыгнул с коня, достал свиток с чертежом, развернул его, показал Кубарю.
— Это лес, вот Гиблая роща. Одна тропа здесь. — Дмитрий ткнул пальцем в бумагу. — Где две другие?
Кубарь указал, князь пометил эти места на чертеже.
Потом он внимательно посмотрел в глаза разбойника и произнес:
— Гляди, Лавр, коли хоть кто-то выйдет из леса другим путем, кроме этих трех, я лично с огромным удовольствием снесу тебе башку.
А до этого ты будешь при мне в пленных.
— А потом ты меня вместе со всеми прочими злодеями на плаху отправишь?
— Коли докажешь, что на тебе нет крови, ты всего лишь исполнял поручения боярина, отказаться от которых был не вправе, то замолвлю за тебя слово. Отделаешься кнутом, шкура на тебе треснет, но зарастет, жить будешь. Ну а не докажешь, тогда пеняй только на себя.
Понял?
— Как не понять.
— Бери вещи и ступай по балке.
Кубарь поднял рогожу, засунул в суму, туда же пихнул остатки пищи и пошел.
Савельев кивнул Балашу и сказал:
— Давай, Лукьян, в дальний лес, найди убогого Гаврилу с конями и тоже в осинник приведи. Там сбор, оттуда в Тверь пойдем.
— Понял, князь! — Балаш направил коня на склон.
Савельев взглянул на Рябого и заявил:
— А мы с тобой, Боян, до Гиблой рощи проедем.
