– Там не только светится, но и гудит, – заметил Кирсан Султанов.
– Поворачиваем туда, – скомандовал Шубин.
Они прошли полкилометра, и лес кончился. Сразу за лесом начиналось открытое пространство, окруженное колючей проволокой. А преодолев первый ряд проволоки, разведчики убедились, что за ним тянется второй и третий ряд. Обычно за проволокой располагались окопы. Можно было в любую минуту выйти прямо на пулеметы врага.
– Кирсан, проберись-ка метров на сто вперед, посмотри, что там делается, – скомандовал Шубин."
"Султанов снял вещмешок, автомат, оставил у себя только нож и пару гранат, перекусил кусачками проволоку, отогнул ее и направился дальше.
Разведчики ждали его примерно полчаса. Спустя полчаса Кирсан вернулся и доложил:
– Окопов нет. Местность заминирована. Я нашел и обезвредил две мины. Образовался проход. Если идти дальше, то выходишь к мощному проволочному заграждению. В нем через каждые сто метров стоят вышки, на них часовые. А за проволокой – аэродром. Я видел самолеты, вокруг люди ходят.
– Значит, проход ты устроил, – заключил Шубин. – И теперь мы можем попасть на аэродром. Тогда вперед!
И уже вся группа направилась к аэродрому. По пути Шубин обозначил сделанный Султановым проход в минном поле – оторвал от своей рубахи пару лоскутов, воткнул в землю ветки и повесил на них лоскуты. Он понимал, что отходить им надо будет здесь, ведь нельзя бежать через минное поле наугад. А возвращаться через проход в минном поле всегда труднее, чем идти вперед.
К следующей полосе колючей проволоки подбирались снова ползком.
Часовые на вышках то и дело поворачивали прожекторы, освещая то один, то другой участок проволоки. Взглянув на аэродром, Шубин увидел стоявшие на нем «Мессершмитты». Но сколько их? Чтобы это узнать, следовало пробраться на саму территорию аэродрома. И лучше всего – взять там «языка».
Сержант Воробьев словно подслушал мысли командира. Он подполз вплотную к Шубину и прошептал ему на ухо:
– Давайте мы с Султаном туда слазаем, осмотрим и вам доложим. А может, и «языка» притащим.
– Мысль хорошая, – ответил капитан. – Но идти надо не вдвоем, а втроем. Я пойду третьим. А ты, Воробьев, не пойдешь – ты останешься за старшего, будешь нас прикрывать. Вторым пойдет Майборода.
Сержант только крякнул от досады, но возражать не стал – он понимал, что это бесполезно. Майборода взял автомат, Султанов остался вооруженным ножом и гранатами, Шубин – пистолетом. Они нырнули под проволоку и поползли к самолету, стоявшему в некотором отдалении.
