Вдобавок мотор настойчиво намекал, что бензин на исходе. До места, где они расстались с остальной частью группы, оставалось километров шесть, когда двигатель чихнул в последний раз и замолк.
– Что ж, придется нам расстаться с вражеской техникой, – сказал Шубин. – Дальше будем двигаться привычным порядком, то есть пешком. Давай столкнем это чудо немецкой техники в канаву, чтобы не привлекало внимания, и пошли.
Они затолкали мотоцикл в кусты на обочине и двинулись по дороге на юг. Шли быстро, почти бежали, ибо понимали, что товарищи их ждут, беспокоятся.
В то же время оба разведчика прислушивались к тому, что происходит на дороге, спереди и сзади. Нельзя было допустить, чтобы их заметили немцы. Теперь им было бы трудно объяснить, кто они такие, куда направляются и почему идут пешком.
Стемнело, потом темнота сгустилась. Разведчики продолжали идти без остановок. Да и какой мог быть отдых под таким дождем? К исходу второго часа этого марш-броска Шубин стал вглядываться в повороты дороги. Где-то здесь находилось место, где Женя Пастухов натянул проволоку через дорогу, где они обзавелись двумя «языками», а заодно транспортом.
Но, как внимательно Шубин ни вглядывался, первым нужное место заметил Погорелов.
– Кажется, здесь, товарищ капитан! – воскликнул он.
Ему тотчас откликнулся голос из кустов:
– Конечно, здесь! Мы на этом месте сегодня уже двух немцев скрутили, сейчас и вас еще скрутим!
Шубин тотчас узнал голос сержанта Воробьева.
– Я тебе скручу! – ответил он. – Вот только доберусь…"
"Они с трудом прорвались через кусты и встретились нос к носу с сержантом.
Радость встречи была такова, что Воробьев так крепко обнял Погорелова, словно хотел его раздавить. Капитана он, ясное дело, не решился обнять, но Шубин сам первый обнял сержанта.
– Где остальные? – спросил он.
– Тут место одно есть, до него метров двести, – ответил сержант. – Там две здоровущие ели рядом растут. И под ними, представляете, до сих пор сухо! Вот там все вас и ждут.
– Как с немцами переправа прошла – благополучно?
– Почти идеально.
Только когда уже на наш берег выбирались, офицер вдруг вздумал рот открыть. Ну, пришлось врезать ему хорошенько, чтобы замолчал. Мы там встретили ребят из взвода лейтенанта Струмилина, им пленных и передали. В это время как раз дождь начался, видимость сделалась почти нулевая. Так что обратно мы перебрались вообще без всяких проблем.
– Вот и отлично, – заключил Шубин. – Идем скорее в твой приют у двух елей. Я просто умираю от голода.
