Стоны, хрипы… я полностью потерялась, пока вдруг не поняла, что уже сижу на тумбе с раздвинутыми ногами, а мужчина прижимает к своему паху, руками лаская спину, бедра, давая ощутить, насколько он возбужден.
«Мамочка, родная!»
Моментально очнулась и выставила руки вперед, упираясь о его грудь, рвано выдыхая:
– Так, успокоились! Макаров, отбой!
Свирепый обольститель застыл на месте, продолжая держать лапищами за талию. В глазах – пылающий огонь. Смотрела в них и не могла сдвинуться. Мы так и стояли: я ждала, пока он успокоится, а он… заставлял себя оторваться от меня.
Потом вдруг будто окоченел и пробубнил:
– Убирайся!
«Да уж… и это после шикарного поцелуя?! Однозначно, вежливость – не его конек!»
– Мне нужно остаться, – сдавленно прошептала, спрыгивая с тумбы, когда он отошел. Удивительно, что на такую высокую взобралась.
– Меня не волнует.
Не говорил, а резал. Живьем. Надо же… выгоняет. И злой. Надеюсь, на себя, я тут вообще ни при чем.
– Давай поменяемся? В моей просторно и…
– Ирина, я сказал – убирайся.
– А если…
Он обернулся, заостряя внимание на моем лице, тут же сатанея, а потом резко выдал:
– Останешься, если скажешь, кто ты и что тебе нужно.
Не ожидала, поэтому просто смотрела в его пугающие глаза, прикидывая в голове варианты отступления, а он как коршун следил, пока не посчитал достаточным. Приняв наглую позу, Сергей лениво процедил:
– И что?
С сожалением бросила на него мимолетный взгляд и поплелась к шкафу. Подняв сумку, некоторое время задумчиво смотрела на нее, а потом как можно скорее направилась к двери.
Страх, что меня поймает озабоченный Руслан, все сильнее поднимался во мне, но я старалась задавить его на корню. Но не успела выйти, как моментально оказалась прижата к мужской груди спиной. Сергей грубо тряханул и со злостью выдал:
– Руслан садист. Так не терпится к нему?
– Я что-нибудь придумаю, – прошептала, чувствуя, как от моих слов мужчина напряженно насторожился. Послышался вздох и резкие слова:
– Хорошо, можешь остаться, но помни – я все узнаю.
– Не понимаю о чем ты, – пробубнила, скрывая улыбку и, глянув на кровать, поспешно добавила: – Я тебя не стесню, лягу на полу. Только дай плед.
Макаров секунду прожигал глазами, а потом схватил плед и швырнул на спинку кресла, громко заявляя:
– Живо в постель, пока не передумал.
Улыбнулась и весело пробормотала:
– Ну что ты… я даже скромно промолчу.
– И без фокусов!
– Естественно, – кивая, добавила, считая, что все же бука очень даже интересный мужчина.
