Кстати, – не видела ее жениха, но знала, что он рядом, а значит, глаза ему открою, рассчитывая на конфликт между ними, – Кирилл, тебе рога-то не мешают? А то выше этих деревьев, что неудивительно при любвеобильной невесте, – ядовито заметила, и в следующую секунду получила удар по лицу.
Щелкнуло что-то в голове, и я даже не поняла, как со связанными руками чуть поднялась и заехала ей в нос, а потом меня вырвало из действительности. Бедро пронзила такая боль, что закричала как сумасшедшая.
Кирилл стоял с ножом в руке и с превосходством смотрел на рану, которую сотворил лезвием.
Ко всему прочему… он еще больной ублюдок.
– Тварь, – выплюнула, чувствуя слезы от боли.
– Еще слово, и прирежу как собаку.
– Бездомную собаку, – поддержала эта змея, испытывая восторг от ситуации.
– Чтобы вас смыло, – выдохнула, чувствуя подступающую тошноту к горлу.
– Это тебя… скоро, – рявкнул Бояров, а потом кивнул своей любимой и попросил: – Зайка, дай шприц.
– Это что? – воскликнула, округляя глаза, когда Ирина достала из спортивного рюкзака шприц с жидкостью.
– Это то, что сделает тебя послушной и милой, – довольно просветил меня женишок сестренки.
– Не рассчитывай, что быстро сдохнешь. Будешь мучиться, – все не успокаивалась эта тварь. Надо же какая… А я еще ее жалела. Наивная дура! Да на костер ее не жалко.
– А что в больнице здоровых психопатов не держат? Выгнали или пришлось экстренно выздороветь? Кстати, как отец? Знает, какую змею вырастил или вместе шипите в гнезде?
Закричала, когда эта сука ударила иголкой в шею, отчего затрясло и стало нечем дышать.
Переборщила, видать, но не могла я просто так сидеть и молчать.
Боже, как больно. За что?
– У тебя нет отца. Только мамашка, которая предпочла разбиться, чем жить с такой бездарностью.
– Гнида, – еле слышно прохрипела, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Как же больно. Только не знаю от чего: от боли, жестоких слов или от мысли, что это чудовище – моя сестра. Боже… А мама так надеялась, что мы будем общаться.
Да в гробу я видела такое общение.
Что обидно, она, наверное, мне это устроит…
– Тебя и не должно было быть. Ты никто. Мусор. Грязь под моими ногтями. Надо же… неужели посчитала, что можешь заменить меня? Никогда. Я лучшая и единственная. А ты… ничтожество, и должна знать свое место. Открою глаза, раз сама не догоняешь, тебя просто использовали и все. Ты никто. Та, кого не жалко использовать как наживку.
