С каждым его толчком я все больше и больше накалялась, выдавая звуки, которых совсем не слышала, царапая спину мужчины, пока меня не затрясло от настоящего удовольствия. Чистого, пробивающего изнутри и снаружи. Меня потряхивало от настоящего наслаждения.
Когда пришла в себя, потом, через время, тяжело дыша, соображая, что еще на мужчине, головой облокотилась о стену и хрипло прошептала:
– Макаров, ты ненормальный.
– Про себя не забудь упомянуть, – довольно сказал он, целуя в шею. Боже, как он целовал! Какие у него губы!
– Скоро придет Кирилл…
– Ты никуда не пойдешь, – грубо заявил Макаров, и я моментально проснулась от его слов, а точнее рычания.
Посмотрела на него и сухо сказала:
– Поставь меня на пол."
"Он некоторое время лениво смотрел на меня, а потом ухватил сильнее за бедра, оторвал от стены и понес в ванную. Усадив на поверхность кафельной стойки с умывальниками и встав между моих ног, провел пальцами по щеке, с ухмылкой выдавая:
– Ты сейчас такая красивая и… вкусная, – сказал и мучительно-сладко поцеловал.
Ответила и с улыбкой пробубнила:
– А ты как был наглецом так и остался.
– Главное, что ты в курсе и принимаешь это, а на мнение остальных мне всегда было плевать.
Даже бровь подняла. Но вот надо же, какой скромный.
– С чего такие выводы?
– Я чувствую… Все, особенно когда ты хочешь меня и когда нужен тебе.
Не желая пререкаться, я на секунду заострила внимание на его лице, понимая, что отрицать не стоит влечение или похоть, не знала, как точнее дать название, а потом наклонилась и сама нежно поцеловала.
Настолько нежно, что была сама удивлена, а мужчина пораженно смотрел, пока не обрел дар речи, и серьезным тоном заявил:
– Полетели сегодня в Москву? Только мы. Билеты не проблема.
– Но…
– Давай плюнем на все и улетим?
– Я… не могу, – честно призналась, искренне желая поскорее убраться отсюда, но не сбегать же, как трусы. Зачем? Не видела смысла.
– Почему? – прозвучал грубый вопрос.
– Завтра со всеми…
На мой ответ Сергей странно ухмыльнулся, отчетливо показывая свое разочарование.
Не могла спокойно смотреть на его реакцию, в груди появился неприятный осадок, поэтому провела пальцами по шее и пробубнила:
– Я в душ.
Он кивнул и облокотился о стену, ожидая, пока я приведу себя в порядок и даже схожу в комнату, чтобы натянуть другое платье и белье. Это же разорвал. Абсолютно не понимаю, зачем портить дорогие вещи? Первое платье, что схватила, было с открытой спиной и, возможно, еще короче, чем следует.
