– Еще обижена?
То есть этот умник ждал, пока я обижаться перестану?! Посчитал, что такое легко забыть? Надо же какой сообразительный! Долго он будет в помощниках юриста ходить, пока ушлый не явится и его не подвинет в сторонку.
– Нет, кто ты мне такой, чтобы я обижалась? Никто!
– Ну, зачем так сразу? Мы встречались два года.
– Да ты брось, – выдавила из себя улыбку, – не знаю, о чем ты говоришь. Мы с тобой только кувыркались в постели, когда пауза была в перерывах между обсуждениями технических характеристик машин.
– Наташенька… – ласково начал Самойлов, с надеждой посматривая на меня. Повернулась, не скрывая того, что его ласковые слова раздражают, хотя раньше я таяла от них, как масло на сковородке, и проговорила:
– Я уже все сказала. И давай держаться прежней политики – не нужно на работе ждать меня и подходить, привлекая внимание, если только по делу.
– Тогда встретимся в…
– Нет. Я не хочу.
– Наташа, я никогда…
– Давай без уверений? Я как-нибудь обойдусь.
– Можно в кино сходить, пообщаться.
– Вот и иди. Я пас, – бросила, не понимая, почему раньше не замечала, что он такой нудный.
– Слушай, я подумал, что поговорю с мамой, подготовлю ее…
Все. Меня торкнуло. Я прыснула от смеха и начала громко хохотать, удивляясь наглости некоторых. Это же… Выдумщик. Интересно, на вот такие фразочки ведутся хорошие девочки? Мне что, слезу пустить, кинуться на шею и закричать: «Ты невероятный!»?
– К чему подготовишь? Ей недостаточно того, что она видела?
– Между прочим, не стоило выливать на меня горячий напиток.
Мама так волновалась… и ты еще больше упала в ее глазах."
"«Что?! Куда я там опять упала?!» – рот открылся от возмущения. До сих пор не понимала, зачем она порхала около него, вытирая подолом своего дорогущего платья. И кофе был не горячим!
– А давай без нравоучений?
– Наташа, ты взрослая и можешь изменить себя, чтобы понравится моим родителям. Это не так сложно, если захотеть, – отчитывал меня таким тоном, будто я провинилась. Нет бы сказал «спасибо», что не заехала ему по мордочке, а он еще жалуется.
– Да с чего я должна кому-то нравиться? Я что кукла, которую покупают? Я нуждаюсь в этом? Нет. Не нравится – свободен. Тебя никто не держит.
– Плевать на меня и мои желания?
– Еще бы из-за недостойного труса я меняла себя. Жирно не будет?
Оскорбился до глубины души. Всемирный идеал всех женщин резко посмотрел на меня, а потом произнес:
– Еще слово и я…
– Ага, я уже поняла. Ладно, останови на остановке, я сама дальше.
