Ну, что ты будешь делать, когда увидишь такого разъяренного кота?
Рыжий котенок тотчас же собезьянничал – сморщил нос, прижал уши, выгнул спину, поднял шерсть на загривке и распушил хвост.
Отлично, молодец!
Ну а теперь последний тест. Произведи впечатление на Ёсиминэ. Когда я сделаю вот такую злобную морду, сразу встань в бойцовскую стойку. И продолжай в том же духе, пока мы не уедем. Не расслабляйся!
Рыжий табби успел уже много чему научиться, когда вернулись Ёсиминэ с Сатору. Прикинув, когда они могут войти в комнату, я велел котенку принять боевую позу.
Шерсть у него встала дыбом на всем теле, и он мгновенно раздулся, превратившись в круглый меховой шарик. Ему явно хотелось блеснуть достижениями перед Ёсиминэ.
– Что за черт?! – озадаченно вскрикнул Сатору. – Вчера они так хорошо играли. Не понимаю, что произошло! Так внезапно…
– В самом деле! Знаешь, Сатору, котята – они такие непредсказуемые.
– Похоже, у него испортилось настроение.
– Возможно, наутро он забыл, как играл вчера, – поддержал его Ёсиминэ.
– Давай немного понаблюдаем за ними. Может, и впрямь просто не в духе.
Сатору планировал выехать до обеда, но ему пришлось задержаться почти до вечера. Он испробовал все методы, какие только возможны, – даже разводил нас с котенком по разным комнатам.
Но – увы! – котенок продолжал вести себя агрессивно вплоть до нашего отъезда. Всякий раз, когда я провоцировал его, он вставал в боевую стойку. Так сказать, вошел во вкус. Превосходно для такого маленького котенка! Если будет продолжать в том же духе, из него, пожалуй, выйдет толк.
– Давай ты оставишь Нана у меня, а сам вернешься в Токио. Пусть поживет здесь несколько дней, возможно, они привыкнут друг к другу, – предложил Ёсиминэ, возвратившись домой после утренних работ на огороде.
– Вряд ли, – с сомнением в голосе ответил Сатору. – Нана тоже, кажется, разозлился, посмотри, он даже в переноску забрался. Не думаю, что из этой затеи выйдет что-то путное. Очень жаль, но если они так невзлюбили друг друга, будет жестоко заставлять их общаться насильно.
– Ты так считаешь? Да, в самом деле, очень жаль. Такой хороший кот!
Ёсиминэ, это вовсе не потому, что ты мне не по нраву. Не думай обо мне слишком плохо… Но я пока не готов расставаться с серебристым фургончиком.
Сатору все еще колебался, но рыжий табби корчил такие злющие рожи, не оставляющие сомнений в его худших намерениях, что Сатору в итоге сдался. Придерживая переноску, он забрался в серебристый фургончик.
