Так что позвольте мне сосредоточиться на моей трапезе.
Я проигнорировал парочку и продолжил есть. Поняв, что их внимание меня не радует, парень с девицей, перебрасываясь смешками и шутливо повизгивая, ретировались. Однако буквально через мгновение я снова почувствовал на себе чей-то пронизывающий взгляд. Я невольно поднял глаза.
На сей раз к окну прильнул страшноватого вида дед, похожий на древнее чудище из легенд. А-а-а! Я невольно отпрянул, и дед аж в лице переменился. Обиделся…
Да ладно, любой бы шарахнулся, покажи ему во время обеда такую жуткую физиономию! Я не виноват.
Тут кто угодно перепугается.
Тем не менее дед не ушел, а все с тем же обиженным видом продолжал пялиться в окно, разглядывая меня.
– Вы любите кошек? – Это голос Сатору. Вернулся.
– Какой хорошенький маленький котеночек… – смущенно ответил дед.
Что-о-о? Хорошенький маленький котеночек?! Мое негодование достигло предела. Я посмотрел на деда и мяукнул.
Сатору улыбнулся и кивнул деду:
– Хотите его погладить?
– А можно?
Дед вспыхнул, как маленькая девочка.
Сатору открыл дверцу. Дед протянул руку и погладил меня, он прямо весь светился. Но тут…
– Вау! Кот!!! Кот!!!
Это верещание исходило от пролетавшей мимо стайки девиц с крашеными белыми волосами и размалеванными темным тональным кремом лицами.
– И мы хотим его погладить! Можно нам тоже?
НЕ-Е-ЕТ!!! Вам-то я точно ничего не должен! Я оскалился и вздыбил шерсть на загривке.
– У-у-у! Какой противный! Злюка… – завопили девицы.
Их как ветром сдуло.
– Но я так хотела его погладить! – кричала одна на бегу.
– Да ну, с такими бровями… и вовсе он не хорошенький!
ЧТО-О?!! От такого несправедливого оскорбления я даже пасть открыл. Потом поднял верхнюю губу и показал зубы.
– Что ты, что ты, Нана! Ты очень-очень хорошенький! – поспешно заверил меня Сатору. – Это они вульгарные и безвкусные, у них свои представления о красоте. Это же гяру![19] Простим их!
– Он и вправду очень хорошенький, – подтвердил дед. – Вы сказали, его зовут Нана?"
"– Да, когда он держит хвост крючком, он у него похож на цифру семь.
Вообще-то, нет никакой необходимости посвящать в тайны моего имени малознакомых лиц, однако Сатору почему-то всегда считал себя обязанным всем все объяснять.
– Похоже, ему не нравится, когда его трогают?
– Да, Нана очень щепетилен в своем выборе, не каждый может его погладить.
– Понимаю, – задумчиво протянул дед и широко улыбнулся. Потом еще раз погладил меня и ушел.
– Что-то не узнаю тебя, Нана, – заметил Сатору.
