И Благово первым выскочил наружу. Коротко стриженный верзила бросился на него с ножом. Тимофеев из-за спины сыщика вылетел ногой вперед, снес бандита, как рюху в городках, и побежал дальше. Огромный и страшный, он разбросал еще несколько человек и вдруг остановился – повсюду вокруг них уже оказались переодетые в форму конвойных войск чины нижегородской полиции.
– Продержались! – радостно хлопнул Благово Титуса по плечу.
– Да, как в романе, – подхватил невесть откуда взявшийся Всеволожский. – Слава богу! Вы все живы…
Действительно, сыщики были целы и невредимы, только у Тимофеева оказались сильно порезаны ладони – пришлось отбивать нож голыми руками.
– Где Мамин? – спохватился наконец Павел Афанасьевич и бросился в главный дом. Тихий и спокойный, там сидел управляющий и хладнокровно наблюдал за разгромом усадьбы.
– Говори, каналья, где твой хозяин?
– Уехал в Теплый Стан, ваше сиятельство. Точнее, господин Благово.
– Титус! Беги в конную команду, пусть немедля организуют погоню по тракту в сторону Казани.
– Бесполезно, – охладил его пыл вице-губернатор. – Наши лошади скакали всю ночь и все утро, нам его не догнать. Кажется, я лицезрел бричку князя, когда мы сворачивали с тракта на Чуварлей. Он как раз въехал в Скрыпино и, завидев нас, действительно ушел на Казань. Там такой рысак!
– Десять минут. Нам не хватило десяти минут… Что-то нас выдало. Эй, старик! Как вы догадались?
– Васька Чугунная Шишка вас опознал, господин Благово.
– А, Василий Анцыферов, налетчик. Он здесь?
– Здесь, здесь.
Лежит у крыльца и, кажется, убит – я вижу его в окно.
– А где Гаврила с рваным ухом?
– Убег, если только ваши конники не перехватили его в поле.
– Ишь, какой разговорчивый. На следствии такой же будешь?
– Я старый человек, ваше благородие. О душе пора уже думать. Что знаю – расскажу.
– Тьфу! – плюнул в пол коллежский асессор. – Я уже вижу, что ты расскажешь, старый прохвост. На князя Мамина надеешься? Это зря… Он теперь далеко, и с деньгами; некогда ему будет тобой заниматься. Сдохнешь на каторге как собака – там и молодые долго не живут, а уж ты… Ну?
Но управляющий отвернулся и говорить дальше не пожелал.
Полицейские продолжали обыск, Благово же утратил к происходящему всякий интерес. Безучастный, он сидел на веранде, пил пиво и смотрел на пруд. Павел Афанасьевич понимал, что сорвал растение, но упустил корень: князь Мамин на свободе. Это значит, что через год где-нибудь в России затеется новое большое и хитроумное преступное предприятие.
