Секретная «Инструкция чинам сыскной полиции» прямо предписывает принимать все возможные меры для ареста подозреваемых живыми. Виновным в нарушении инструкции угрожает понижение в должности и даже увольнение от службы. У Лыкова, как и у каждого человека, имелись недоброжелатели, и они могли использовать этот случай во вред сыщику. Каргер своим авторитетом прикрыл его.
– Я должен доложиться Павлу Афанасьевичу. Появились важные новости насчет убийства в гимназии.
– Подожди. Сначала прими барышню, она тебя уже десять минут дожидается.
Только умойся!
– Какую еще барышню? – рассердился Лыков. – Прими ее сам; видишь, мне некогда.
– Дурак ты, Лешка, – рассмеялся Титус. – Сначала взгляни на нее и тогда уже не захочешь никому перепоручать.
– Да? – сразу заинтересовался Алексей. – Красивая? Так это другое дело! Зови… через пять минут.
Наскоро умывшись, причесавшись и прополоскав рот зубным декоктом, титулярный советник уселся за письменный стол и напустил на себя важный вид. Вскоре в дверь постучали, и вошла незнакомая барышня.
Когда Лыков увидел ее, то онемел.
Потом уже он понял, что в этом почти еще ребенке не было особенной, внешней, чувственной красоты. Но в тот раз Алексею показалось, что ударил гром, а небо упало на землю… Не скоро он догадался встать и не сразу понял, что незнакомка что-то говорит ему.
– Что? – невежливо переспросил титулярный советник, приходя наконец в себя.
– Меня зовут Варвара Александровна Нефедьева. У меня к вам очень важный разговор.
– Вы дочь Александра Евгеньевича Нефедьева? – догадался Лыков.
– Да.
И тут он вспомнил, как снял вчера наблюдение с домов трех подозреваемых и до сих пор не восстановил его! Кровь прилила к лицу Алексея. Он споро усадил гостью в кресло и пробормотал:
– Прошу меня простить. Только одну минуту!
И выскочил в приемную. Там стоял и скалился Титус.
– Ну как?
– Отставить! – рявкнул на него Лыков. – Я дурак. Наблюдение за домом Нефедьева не возобновлено?
– Нет, конечно. Не было команды. А что? Неужели…
– Немедля выставить парные пикеты ко всем домам! Обо всем докладывать мне незамедлительно.
Если увидят гимназиста – следить особенно внимательно!
– Есть! – сразу посерьезнел Яан и бегом кинулся исполнять приказание."
"Алексей вернулся в кабинет, надеясь в душе, что ничего важного сыщики не упустили.
– Еще раз прошу меня извинить. Теперь я вас внимательно слушаю.
И, набравшись духу, взглянул барышне прямо в глаза. Какие красивые… Серые. И одухотворенные какие-то, особенные.
