А теперь сидит в приемной, чтобы отдать вам заявление.
– Какое еще заявление?
– О том, что подвергнулся нападению вооруженных грабителей, взломавших также и склад. Требует посадить их в тюрьму. Случай с ножом ему очень на руку.
– А денег за взятый товар платить не собирается?
– Нет, конечно. Теперь, говорит, стервецам вообще ничего не положено; в тюрьме их казенной похлебкой накормят. Мужики горюют…
– Та-а-к… Позови-ка сюда этого мошенника!
Форосков улыбнулся в предвкушении удовольствия и кликнул скупщика.
Содомгоморов вошел важный, с выражением озабоченности и оскорбленной невинности на лице.
– Позвольте подать заявление, господин исправляющий должность начальника отделения. Пытались ограбить и зарезать! Средь бела дня!
Скупщик сорвался на визг.
– Разбойники! Бунтовщики! Я спасся только волею случая, а теперь они лгут, что я должен им денег. Это Инна Содомгоморов, чья честность в делах общеизвестна в городе! И далеко за его пределами…
– Это не тот ли самый, что судился о прошлом годе дважды? – спросил Лыков у Петра.
– За мошенничество при поставке провианта в 32-й казачий полк и за отказ платить по долгам купцу Карказу?
– Так точно, он и есть!
– Да я… – начал было проситель.
– Молчать!! – рявкнул титулярный советник так, что из приемной вбежал ошарашенный городовой.
– Ваша вопиющая нечестность в торговых делах действительно общеизвестна. Она и повлекла за собой законное возмущение кредиторов. Вы спровоцировали их на возврат товаров, задержав обещанный платеж на полгода.
Это реституция, предусмотренная в шестом томе Свода Законов. (Тут Лыков соврал: законом такая «реституция» с ломом в руках, конечно, не предусматривалась.) А при попытке шаповалов извлечь свои кошмы явился неизвестный, вооруженный ножом. И напал на одного из грузчиков. Это вы его наняли?
– Да я… ваше благородие…
– Как его имя? Где он проживает?
– Побойтесь Бога, господин исправляющий должность! – возопил Содомгоморов. – Это ихний головорез! При чем тут я?
– Следствием уже достоверно установлено, что преступник не имеет никакого отношения к артели шаповалов.
(Тут Лыков опять соврал.) Его вторжение совсем не выгодно мирным артельщикам, зато весьма на руку вам! А? Повторяю вопрос: кто он?
– Эвона вы как повернули! – оскорбился скупщик. – Меня грабят, а я же и виноватый? Ну, это не годится! Есть и на вас управа. Мужичье сиволапое выгораживать… Я немедленно иду к губернатору!
– Куда ты немедленно пойдешь – это мне решать, – рассердился Лыков.
