Они пришли в большое село Бор, что на левом берегу Волги, и растолкали станового. По счастью, тот знал Лыкова в лицо. Пристав помог реквизировать коляску и вооружил Ничепорукова, по его просьбе, винтовкой. Выспавшись и плотно позавтракав, в одиннадцать часов утра полицейские отправились обратно в Неклюдово.
– Алексей Николаич, возьмите хоть револьвер, – упрашивал Форосков титулярного советника. Но тот уже завелся и чуть не дрожал от предвкушаемого удовольствия мести.
– Я так зол на них за вчерашнее, что порву всех голыми руками, – признался он.
– Быстрее, быстрее!
Коляска влетела во двор мельницы. Артель грузчиков у везломовской пристани затаривала кулями с мукой небольшую расшиву. Иван и Данила легко вынимали девятипудовые мешки из приемника и клали их у сходней; остальные семь человек растаскивали их по лодке."
"Лыков выскочил из экипажа и быстро подошел, почти подбежал к приемнику. Вид у него был решительный.
– Ба, опять пожаловал! – засмеялся Данила. – Наверное, еще денег привез.
– Нет, я привез сдачи!
Лыков ударил так сильно, что огромный детина улетел на две сажени.
Уткнулся в мешки и затих без чувств. Иван бросился на сыщика, но не преуспел. Тот схватил его левой рукой за бороду и притянул к себе, а правой нанес три стремительных удара в челюсть и переносицу. Когда он разжал пальцы, громила мягко повалился на землю…
Мельники в числе нескольких десятков выбежали на крытую галерею и с любопытством наблюдали за начавшимся побоищем. Рассвирепевшие грузчики полезли было из расшивы на берег.
Алексей развернулся к ним, ощерился, схватил в каждую руку по девятерику, крякнул и поднял кули над головой! Ребята в лодке ошалели. Не опуская рук, Лыков пробежал по сходне и бросил муку в расшиву. Струхнувшие крючники кинулись врассыпную. Тогда Алексей спрыгнул в лодку сам и принялся лупить их смертным боем. Особенно доставалось тем, кто вел себя вчера вечером наиболее нагло… Лыков сновал по утлой лодчонке, как ураган. Он настигал жертву, страшными ударами валил ее с ног и, не мешкая, спешил к следующей.
Тех, кто пытался выскочить на берег, встречал у сходни Форосков с толстым сосновым брусом в руках. Одним движением он отсылал бедолагу обратно в мясорубку. Мельники на галереях с большим интересом созерцали, как один человек бьет семерых…
Наконец те из грузчиков, кто еще мог стоять на ногах, начали выпрыгивать за борт прямо в Везлому. Лыков счел долгом помочь им в этом, давая крепкого пинка вдогонку. Трое остались лежать на дне расшивы.
