– А взаправду, что еще имеете? Васька-то втридорога выставит…
– Вот: папиросы дешевые, спирт. Часы можем продать, а можем и купить. Документик, потребуется кому, выправим.
– А паневежеский со справкой есть?[88]
– Такая бумага, брат, пять косых стоит. На заказ делаем. Ты потянешь ли?
– Надо будет, то и сдюжу. А табак какой?
– Фабрики Чумакова, из Ярославля. Лучшая на Волге фабрика!
– Почем?
– Двадцать копеек дюжина. Бери – дешевле не сыщешь во всем христианском мире. Потому – без марок, по ночной фактуре[89] получали.
– А не липовый твой товар-то? Табак небось до нас уже курили…
– Ты, дядя, про Федора Шелапутова слыхал? – обиженно спросил Лыков.
В лице гиганта что-то изменилось. Он наклонился к сыщику, сказал вполголоса:
– Товарищ мой был в Зерентуе[90], сурьезный мужчина.
– Ну вот, даже и товарищ! – обрадовался Лыков. – А мы под его крылом работаем. Никаких самоделок – все фабричное.
Шелапутов был известный грабитель складов, которого полиция никак не могла поймать.
– Папиросы возьму, – смягчился верзила и полез в карман.
– Отсчитай десять дюжин.
Лыков бойко отоварил покупателя, убрал деньги за пазуху, а взамен вынул бумажный пакетик и ампулу.
– А вот еще есть товар. «Кикер». Модная среди господ штука. Говорят, в балду шибает хлеще водки. Но сам не пробовал, врать не буду.
Мужик насупился:
– Дай-кось поглядеть.
Покрутил ампулу в огромной ладони, поколупал пальцем, спросил:
– Что в ней?
– Морфий. Полтора золотника.
– И почем?
– Это товар дорогой, – солидно ответил Лыков.
– Мы с собой токмо образцы носим. А цена зависит от того, сколько берешь.
– Один пузырек почем?
– Два рубля. А куверт кокаина полтора.
– Эх, и ни хрена себе! – удивился детина. – Дороже коньяку!
– Я же говорю: барская забава. В большой сейчас моде. Для морфия шприц нужен – это такая иголка с приделанной склянкой. Колешь в любое место, и делается тебе так сладко… Но можно и без иголки, а из стакана принимать, но тогда шибает меньше. Иголку дадим. А кокаин через стеклянную трубочку нюхают.
Понял, деревня?
К покупателю папирос подошел еще один, спросил:
– Иван, ты, никак, табаком разжился? Чего еще ребята предлагают?
– Да вот, Данила, «кикер» готовы продать.
– Ха! По мне, лучше водки дербалызнуть. Пошто в деревне такая дрянь?
Данила был похож на Ивана, как двоюродный брат: такой же рослый, с такой же жесткой складкой между бровей. Возможно, они и есть наши душители, подумал Лыков, но разговор о морфии заглох.
