Таким, как этот ваш провизор, место на каторге.
– Однако подменять собой суд и выносить смертный приговор – нельзя. В России это может далеко завести!
Простившись окончательно с Марцами, Лыков поднялся по Ивановскому съезду наверх, в управление, и его сразу же вызвали к начальнику. Там уже находился сконфуженный Титус. Благово был сердит и встревожен."
"– Ночью кто-то проник в мой кабинет и рылся в ящиках стола. Представляете, что он мог там найти, если это преступник! Дежуривший Девяткин мною арестован, я назначаю расследование.
– А вы уверены в проникновении?
– Вот, – статский советник помахал какими-то черными квадратиками. – Это глазированная бумага[84]. Она темнеет, когда попадает на свет. Вчера вечером, уходя со службы, я положил ее листы в ящики своего стола. Причем сделал это в полной темноте! Сегодня пришел, открыл – а они черные.
– Не надо расследования, Павел Афанасьевич, – мрачно сказал Лыков. – И Девяткина отпустите. Это я лазил в ваш стол.
– Ха! Ты же не умеешь пользоваться отмычками.
– Я ему помогал, – сознался Титус.
– Т-а-а-к… Два моих ближайших сотрудника. Дожил. Деньги-то хоть не стянули?
Пунцовый Лыков и розовый Титус стояли молча по стойке «смирно».
– Значит, ты прочитал про Блинова?
– Так точно.
– И не согласен?
– Никак нет.
– Садись, рассказывай, что выяснил в рамках своей версии. Проказник…
Только сейчас Алексей догадался, что Благово не сердится, а, скорее, смеется. И весьма доволен своим фокусом с глазированной бумагой… Нарочно подстроил ловушку, и даже хитрый и осторожный Титус в нее угодил.
Титулярный советник сел и подробно пересказал беседу с Марцем-младшим. Павел Афанасьевич выслушал его и резюмировал:
– Ну вот, ты уже и сам вышел на мою гипотезу, только еще не понял этого. Что сказал калужский бюрократ про смерть Бомбеля? «Так ему и надо!» Многие отцы юных кокаинистов с ним согласятся. Мало кто предпримет меры – для поступка нужна решительность; но одобрят все. И вот нашелся человек, который решился. Сказал сам себе, что хватит умирать юным совсем людям.
И стер торговца «кикером» с земли, как гуммиэластиком ненужный рисунок…
– Федор Блинов?
– Собственной персоной.
– Но почему он?
– Упомянутая тобой Наталья Латникова – его незаконная, но любимая дочь.
– Откуда вы это знаете?
– Алексей! Если ты хочешь когда-нибудь стать начальником сыскной полиции, то обязан знать такие факты. А для этого иметь агентуру во всех слоях общества и внимательно читать ее донесения.
