– Сережа, – послышался голос жены супруги из прихожей, – Ты где?
– Я на кухне, проходи сюда!
На пороге Маша застыла с удивленно раскрытым ртом и было от чего. На столе распространяла дразнящий аромат сковородка с зажаристыми до золотой корочки сладкими речными карасиками. Рядом тарелки с рыбной и мясной копченостью, но не это удивило Машу. Посредине стояла вскрытая, но еще полная бутылка «Finki». Ее Сергей привез из последней поездки в Санкт-Петербург, до Переноса он только вернулся из очередного рейса. Сейчас отдыхал – работодатель исчез вместе с остальной Россией, но уже подумывал куда устроиться.
В городе начался промышленный бум и предложений по работе для водителей было множество.
– Так… – «лисьи» глаза Маши обежали стол и опасно сузились, – Я не поняла, по какому случаю пьянка?
Сергей не был противником алкоголя, но! Как говорилось в одном хорошем фильме под хорошую закуску и в хорошей компании. Да и профессия-дальнобойщик не позволяла дружить с «зеленым змием».
– Сядь, – Сергей произнес таким голосом, что жена, тревожно стрельнув глазками, подчинилась и присела на стул напротив окна.
– Выпей, – Сергей налил до краев рюмку водки и пододвинул стакан с газировкой.
– Так че случилось то? Может, все-таки расскажешь? – пискнула Маша, но все же взяла рюмку в руки.
– Пей, потом все расскажу!
Он ответил только когда водка отправилась по назначению, а Маша торопливо запила, закусила полупрозрачной пластинкой ветчины и вопросительно посмотрела на мужа.
Ну вот, противошоковое приняла, можно и рассказать.
– Я сегодня ходил в военкомат и подписал контракт с пограничниками. С завтрашнего дня я на службе, – сказал решительно, словно бросился в омут головой.
– Как на службе? Там же опасно! – лицо женщины стремительно побледнело, – тебя че призвали?
– Нет, – Сергей качнул головой, – Понимаешь, как подумаешь, что может быть, если местные прорвутся в город… Короче, я принял решение пойти в пограничники."
"– Так ты это сам… – раздулись ноздри, дрожа в внезапной злобе.
Размахнулась и – и он подумал, что еще чуть-чуть, и голова отвалится.
– Трофимов, – Маша назвала мужа по фамилии, что означало, что она вне себя от гнева, – о нас ты думал? А о детях? Ты дебил! Что мы будем делать если ты умрешь!
В ушах звенело, кухня плыла перед глазами. Впечатление такое, будто пропустил добрый хук. Сергей знал это ощущение – в юности занимался боксом. Маша смотрела настороженно и зло, гневно раздутые ноздри трепетали.
