""Тук-тук-тук-тук-тук!"" Звук был слабый, но в тишине он слышался совершенно отчетливо. Потом тишина, и снова этот стук по оконному стеклу, резкий и настойчивый: ""Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук!""
Баст вздохнул, расслабился, распрямился, подошел к окну, откинул щеколду и распахнул его.
— А у меня окно не запирается! — обиженно заметил Хронист. — А твое почему запирается?
— По очевидным причинам, — сказал Баст.
— Можно войти?
Баст пожал плечами и отступил к камину. Хронист неуклюже вполз в окно. Баст чиркнул спичкой, зажег лампу, стоявшую на столе, и аккуратно положил на каминную полку пару длинных ножей.
Один был узкий и острый, как травинка, второй прямой и изящный, как терновый шип.
Когда свет разгорелся и заполнил комнату, Хронист огляделся. Комната была просторная, с дорогими деревянными панелями и пушистыми коврами. Перед камином стояли друг напротив друга две удобные кушетки, в углу возвышалась высокая кровать под темно-зеленым балдахином.
Там были полочки, уставленные картинками, безделушками и заваленные всяким барахлом.
Пряди волос, перевязанные ленточкой. Вырезанные из дерева свистульки. Засушенные цветы. Колечки из рога, из кожи, сплетенные из травы. Расписная свечка со вдавленными в воск листиками.
Кроме того, комната была частично украшена ветвями остролиста. Это было явно недавнее дополнение. Одна длинная гирлянда тянулась вдоль изголовья кровати, другая красовалась над камином, оплетая рукоятки пары висевших там блестящих топориков с листовидными лезвиями.
Баст снова сел перед холодным камином и закутался, как в шаль, в лоскутное одеяло.
Одеяло представляло собой хаос дурно подобранных, вылинявших кусков ткани, и только в центре красовалось яркое алое сердечко.
— Нам нужно поговорить, — негромко сказал Хронист.
Баст пожал плечами, равнодушно глядя в камин.
Хронист подступил поближе."
"— Мне нужно у тебя спросить…
— Можешь не шептать, — сказал Баст, не поднимая глаз. — Мы на другом конце трактира. У меня иногда бывают гости. Они его все время будили, и я перебрался в этот конец здания.
Между его комнатой и этой шесть капитальных стенок.
Хронист присел на край другой кушетки, лицом к Басту.
— Мне нужно спросить кое о чем из того, что ты говорил сегодня вечером. Про Ктаэха.
— Про Ктаэха мы говорить не будем, — голос Баста звучал ровно и веско. — Это не полезно для здоровья.
— Тогда про ситхе, — сказал Хронист. — Ты сказал, если бы они узнали об этой истории, то убили бы всех, кто имеет к ней отношение.